Новогодние праздники на Дону: историческое путешествие

Как казаки Рождество праздновали //Приазовье. – 2025. – 1-2 января. – С. 22.

  Казаки всегда праздновали Рождество красочно и весело.
  Ночью, с первым ударом колокола к заутрени, вставала вся казачья семья. Хозяйки топили печь, и все спешили в церковь на службу. Но еще раньше уходили из дома дети славить Христа. Обычно этим занимались мальчики от пяти до четырнадцати лет. «Христославить» ходили и старики, начиная обыкновенно с войскового атамана. Сам атаман приставал к компании старшин и вместе с ними ходил по всем жителям станицы. Во всяком доме они пели «Христос рождается», за что хозяин должен был заплатить.
  Если «христославили» мальчики 4-5 лет, то они говорили:

«Я маленький хлопчик
Принесу Богу снопчик.
В дудочку играю,
Христа забавляю.
А вы люди знайте, копеечку дайте
И курочку, петушка и пшенички два мешка».

  «Чем же вы берете?» – спрашивали хозяева. «Чем Бог послал!» – отвечали ребята. Их наделяли пряниками, пирогами, колбасой, салом, конфетами, деньгами.
  А как взойдет солнце, вернутся люди от заутрени, христовщикам говорят: «Скоро колядовать будут, а вы все еще христославите!».
   Колядовали всего один вечер – в первый день праздника, распевая при этом следующую песню:
  «Да радуйтесь земли, веселитесь люди – Сын Божий народился!».

  8 января на Руси – праздник повивальных бабок и рожениц, так называемые «Бабьи каши». После празднования Рождества Христова казачки вечером ходили к повивальной бабке и приносили ей водку, блюда пирогов или блинов и всякой всячины. В этот день женщины гуляли и напивались до такой степени, что пришедшие за ними мужья буквально растаскивали их по домам.
  Самое веселое время - Святки. Они наступают после Рождества Христова и длятся до Крещения. Существовало поверье, что всю Рождественскую неделю нечистая сила выходит из своих убежищ. Черти и ведьмы в тоске скитаются по земле, рыскают по улицам, пугают прохожих. Оттого наряду с христианским обычаем – ходить под Рождество со звездой, славить Христа – осталась и языческая традиция рядиться в шкуры животных, маски и костюмы колдунов и ведьм. Мужчины и женщины, стар и млад, представали в мерзком обличье, дабы своим видом отпугнуть, удалить от себя нечистую силу. Считалось, что эти маски оскверняют людей. Поэтому те, кто рядился на Рождественские вечера, должны были очиститься купанием в реке в день Крещения Иисуса Христа.
  К Святкам люди готовились загодя. Шили нарядные платья, мастерили костюмы ряженых, маски. Не забывали и повеселиться от души. Играли в разные игры, пели песни и частушки.
  Накануне «Старого Нового года», тринадцатого января, – щедрый вечер. В этот вечер варили вареники и ходили щедровать. Вареники чаще всего делали с творогом или картошкой, но несколько штук делали с мукой, солью, монетой, а также оставляли несколько пустых вареников. Если вареник достанется с мукой – жизнь будет богатой, но тяжелой, с солью – горькая, пустой вареник – пустая жизнь, а с монетой – счастливая и долгая.

  Обычай щедровать по сей день сохранился в донских станицах. Дошли и некоторые «щедровки»:

«Во леску, леску, на желтом песку,
Святой вечер, добрый вечер,
Добрым людям на свят вечер
Блудили блудцы, семьсот молодцов
Святой вечер, добрый вечер
Добрым людям на свят вечер
Ты дядюшка пан, а ты выйди к нам (после каждой новой строчки – повторение «Святой вечер...»)
Вынеси скамеечку, на нашу семечку
Вареников блюдку да маслица глудку
А муж хвалится вороным конем, перед королем
А жена хвалится лисьей шубою, перед Любою
А сын хвалится луком стрелками, перед девками,
А дочь хвалится золотым кольцом, перед молодцом».

  На Дону гадания были самые разнообразные. Например, брали матерчатый мешочек, наталкивали туда шерсть самого разнообразного цвета – и черную, и белую, и рыжую, и пегую. В полночь девушки, по очереди, доставали по клочку шерсти: если достанется черная – жених будет чернявый, белая – блондин, и т.д. Выйдя ночью за двор с ленточкой, девушка привязывала ее к любому колу забора и уходила спать, загадав сон. А наутро выходила за двор и смотрела, на какой колышек повязана ленточка. Если кол в коре – то муж будет богатый, а если голый – бедняк.
  Утром на Старый Новый год казачата, набрав в мешочек пшеницы, ржи или других зерен, бегали по куреням «посовать». Войдя в дом, они бросали зерна в святой угол со словами:

«Сею, сею, подсеваю, с Новым годом поздравляю!
Роди, Боже, нам жито и пшеницу на всякую должницу,
В поле стогами, у вас закромами.
Где бык копытом, там пшеница кустом,
Где бык рогом, там пшеница стогом.
Хоть так, хоть не так, дайте в руки пятак.
С Новым годом, с новым счастьем мы пришли поздравить вас!»

  В святочные дни станичники ходили друг к другу в гости на праздничные посиделки. Приходя на вечеринку, приносили с собой незамысловатое угощение в виде бубликов, семечек, печеного кабака или конфеток из кабака, а также моченые яблоки, арбузы и т.д. Вино на стол ставили хозяева, к которым пришли кумовья.
  Каждый вечер развивался по определенному сценарию. Сначала станичные новости, сплетни, байки, шутки, игры, а в последние дни перед Крещением переходили в веселье с песнями и танцами.
  У молодого населения станицы святочные вечера практически не отличались от взрослого сценария, но только темы посиделок и игр были другими. Такие игры в станице назывались «целовальные». Молодежь собиралась в доме своего сверстника по разрешению его родителей и располагалась в самой большой комнате куреня – зале. Рассаживались совершенно произвольно и самый активный начинал игру, выходя на середину комнаты. У игроков руки сложены «лодочкой», ведущий берет колечко, кладет между ладошками и под исполнение песни (которую исполняют сами участники или старшие, которые обязательно должны находиться во время посиделок) «А я золото хороню, хороню, перехараниваю. Чисто серебро привораживаю, привораживаю...» подходя к каждому, опускает свои сомкнутые ладошки с колечком в «лодочку» каждого участника и незаметно кладет колечко участнику противоположного пола. Дойдя до конца, пение заканчивается, и на центр комнаты выходит ведущий и его избранница. Выбранная участница должна поблагодарить ведущего поцелуем в губы и отдать колечко своей подруге. Следующий кон ведет девушка, выбирая себе избранника, тем же методом. Выбранная пара участие в этой игре уже не принимает.
  Заканчивались святочные дни праздником Крещения Господня или Богоявлением. Вечер накануне Крещения назывался крещенским сочельником или вторым сочельником, а также канун Богоявления, голодная кутья. В этот день, как и в Рождественский сочельник, не ели до первой звезды. После появления на небе первой звездочки ели только лишь кутью, потому-то она и получила название «голодная».
  В старину крещенский вечер был очень значим для народа. Существует много разнообразных поверий, примет, обычаев. Считалось, что Крещенский сочельник – последний и главный день святочных гаданий.
  На Дону существовал обычай – в крещенский вечер рисовать на окнах и дверях кресты, делали это мелком или копотью свечи. Обычно это действо выполнял глава семьи – отец, его сопровождал кто-нибудь из членов семьи. Все были без шапок, с хлебом-солью в руках.
  В Крещенский сочельник, как и в Рождественский, крестники шли к своим крестным поздравлять с праздником. Приходили всегда с угощениями – пирогами, кутьей, варениками. Крестные, попробовав угощение, одаривали своих крестников подарками, угощениями, а иногда и деньгами. По традиции, накануне большого зимнего праздника, жители городов, сел, станиц выполняли целый ряд действ, которые призваны были способствовать здоровью, благополучию, будущему урожаю.
  Существовало обыкновение ходить в полночь на Крещение за водой на реку. Почерпнув воды, приносили ее домой и сохраняли: считалось, что эта вода может стоять несколько лет в закрытом сосуде, не портясь, только бы никто нечистый к ней не прикасался.
  В крещенский вечер совершалось два освящения воды: одно накануне Крещения – внутри храмов, другое – в самый день Крещения – на ближайшей реке или озере. Шествие для освящения воды в водоемах называлось «крестным ходом на Иордань». На Дону во льду прорубали крест, в центре делалось отверстие, куда забивался чоп. Когда священник завершал молебен, чоп вынимали, и под давлением собравшихся людей вода била фонтаном. Ею умывались и наполняли емкости, некоторые даже купались в проруби. Считалось, что тот, кто в трескучие морозы на Крещение искупается в проруби, не только не заболеет, но и будет здоровым целый год.
  Особенно в эти дни веселились дети. Выходя с утра на улицу, дети выносили лыжи, санки, да не просто санки, а целые сани. Затаскивали их на гору, садились целой гурьбой и с громкими криками и свистом катились вниз. На Дону, на льду, для детей устраивали каталки, для чего в лед вбивали кол и на него ставили колесо от телеги, к которому на оглобли привязывали санки. Несколько человек крутили палку с колесом, и санки вихрем носились по льду.

Соколова, П. Далекое и близкое: Рождественские праздники наДону /П. Соколова //Батюшка Дон. - 2007. - №4. - С.6-9.

  Рождественские Праздники. Сколько в них радостных треволнений, трепетных детских переживаний. Декабрь проходит быстро в приготовлениях к Святкам, в предвкушении обильного стола, елки, гостей и развлечений. Мороз 18-20 градусов. В такие дни вывешивается красный флаг: не учимся. У шапошника Требушенкова появляются новые черные и белые барашковые папахи. У Каблицкого-грибы в бочках, маслины. Возле церкви, рядом с большой улицей, «Базарный ряд» уже богаче: битая птица-связанные парами жирные желто-розовые гуси, утки, молочные поросята с симпатичной пипкой-пятачком, колбасы, сало, окорока, свиные туши, махотки с каймаком, твердохолодные глыбы сливочного масла и все аппетитное съестное. Продавцы из соседних хуторов, в валенках и теплых дубленых тулупах с огромным лохматым бараньим воротником, весело и деловито топчутся у своих возов, прибаутками зазывая покупателей, от которых и без того нет отбоя.
  Наша летняя кухня превращается в склад рождественской снеди. Висят свежие, еще не копченные, окорока, подвешена птица, поросенок-сосунок. Но для еды готового пока еще ничего нет. К Святкам же окорока уже копченные, дунайские сельди с перцем и лавровым листом, колбасы чайные вареные и копченые, солтисоны, халва. Смотришь на них - и «слюнки текут», но знаешь, что еще не пришла пора их откушать. Сейчас пост: картошка на постном масле, огурцы, кислая капуста, соленые арбузы, тыквы, пирожки с горохом, взвар, рыба - ерши. Уха уже надоела. А как в летней кухне соблазнительно пахнет. Так и хочется туда прошмыгнуть, но детей оттуда гонят. Ключ висит у папы в кабинете. Отец строго говорит: - Потерпи до Святок, тогда и будем кушать.
  И нам покорно терпелось до положенного срока.
  Каждый год отец обязательно жертвует на острог мешок белой первосортной муки. Везет ее кучер Гордей на коне Ваське. Надзиратель тюрьмы присылает визитную карточку с благодарностью. Арестанты на праздниках покушают хороший хлеб.
  Дедушке с Гордеем посылает окорок, птица, яйца в отрубях.
  Для папы покупается обычный табак «фабрики Кушнарева, выше среднего №13».

  Выйти на улицу одно удовольствие. Там все празднично так волнует. В аптеке Бушмана особенно ярко горят два освещенных шара с подкрашенной водой. Рядом с ними новые, свежие объявления зубной пасты. В книжном магазине Бредихина тоже есть чем залюбоваться: дед Мороз, звезды в блесках, стеклянные шарики и колокольчики, блестящие стрелы, серебряные и золотые ленты, разноцветные свечи «холодного света», - зажжешь: трещат, прыскают во все стороны тысячами искр, хлопушки с сюрпризами-чем толще, тем ценнее кажется их таинственное содержание, книжки с картинками чудесной раскраски, картонажи. Все это мама покупает к хранящимся из года в год елочным украшениям. Как любо ее сопровождать за рождественскими покупками. У Шапазова, в кондитерской, выставлены новой формы пирожные и шоколадный Дед Мороз всяких размеров. Стараешься напомнить маме, чтобы, Боже упаси, не забыла чего купить, и выбираешь самого большого Деда Мороза.
  В Сочельник традиционная кутья, маслины, взвар. Все в последний раз постное. Ночью взрослые уходят в церковь. Мы же, дети, с нетерпением ждем христославщиков. Они уже перебегают из двора во двор. Когда же к нам?
  Но вот, наконец, слышен их топот и голоса: - Можно похристославить? Принимаете христославщиков?
  Пелагея широко распахивает дверь, наводняя холодом комнату, впускает группу запорошенных снегом детей в тулупох, подвязанных яркими кушаками. За пазухой у каждого отдувается «наславленное». Нестройным хором поют: - Рождество, Твое, Христе Бо-ожи наш…
  У нас радостно замирает сердце. С трепетным восторгом звучит славословие. Раздаем христославщикам копеечки, орехи, конфеты. Кое-кто выступает вперед, солирует, получая за это особо: - Ирод, Ирод, что сделал: сорок тысяч младенцев погубил…
  Декламации часто слишком длинны. Стараясь обежать большое число домов, христославщики торопятся скорее все «вычитать», «отславить», захлебываясь, волнуясь, глотают слова, коротким жестом рукава утирают оттаявший нос. Кто поменьше, у тех выступления короче:

Я маленький хлопчик,
Влез на стопчик.
В дудочку играю,
Христа прославляю,
С Праздником поздравляю,
Счастья желаю.

Или:

Я маленькая девочка, ничего не знаю,
Только знаю аз да буки.
Пожалуйте копеечку в руки.

  Некоторые, узнав, что тут раздают копеечки, приходят славить по второму и по третьему разу. Узнанный конфузливо отказывается, уверяя, что пришел впервые. Все смеются и дают пострелу копеечку в третий раз.
  Приходит с молитвою священник. Вся семья чинно выстраивается в зале, подходит под крест и Евангелие. Батюшку приглашают к богатому, торжественно убранному, рождественскому столу. Но он благодарствует, отказывается. Спешит.
  Вдруг со двора слышится голос: - Желаете хор?
  В переднюю вваливается многочисленный церковный хор. Пение оглушает наш небольшой зал. Пока певчие поют, уже уставшая вытирать пол от посетителей, празднично нарядная Пелагея искоса оглядывает валенки в снегу поздравителей и их мокрые следы. После приветствия басы усердно отдают честь наливкам, водкам, цимлянскому; мальчикам-дискантам раздаются сладости, предлагается подкрепиться жареным и вареным, а регенту вручается конверт с деньгами для хора.
  После обильного обеда с пирогом с мясом, пончиками, розницами и кофе-здоровье, мы, дети, идем поздравлять дедушку. Отпуская нас, мама заботится: Христославить не ошибетесь?
  Но мы затвердили назубок, и нас не собьешь. Дедушка нам рад и раздаёт по рублю. От него шествуем с визитом к крестной, где нас тоже ждут. Там получаем по полтиннику. Затем направляемся к тете Даше. Так за день нахристославишь рубля три. Богач-ч!
  Просишься, чтобы отпустили на каток, обновить коньки системы Нурмис (не какие-нибудь девчачие «снегурочки», которым нет никакого уважения). Провожая, мама предупреждает:
  - Смотри, не провались в прорубь и не порви полушубка.
  Вечером елка, раздача подарков. На другой день другая, у тети, потом у Денисовых. И так все праздники. По Большой улице гулянье по солнечной стороне, катание купцов на рысаках, покрытых синей сеткой. С гор кладбищенской церкви другое катание, на салазках и ледянках. Шум, крики, хот. Ледянки жужжат, крутятся волчком и стремительно летят под гору. Лишь держись. Под горкой все санки сбиваются в кучу, опрокидываются, седоки вываливаются набок, смеются, визжат от удовольствия. Кто поотчаянней, стремглав несется с горы на коньках. Сторонись. С размаха салазки или ледянки перелетают через улицу прямо во двор Колготиных. Зрители восторгаются и хвалят: -О-го-го! Аж до Колготиных.… Вот так молодец!
  Под Новый год жжется бумага, топится воск…. Потом вареники с сюрпризами. В семье детей много. Без счастливого вареника никого нельзя оставить. Поэтому почти каждый делается с сюрпризом.
  Лото с калеными орешками и копеечками. Новый календарь Сытина и Маркса. Сейчас же на нем делаются отметки именин. Всегда это помнилось, не забывалось.
  В Крещенский Сочельник не ели «до звезды».
  На Крещенье водосвятие. Лед синий, чистый, прозрачный. На реке сооружен высокий крест изо льда и по бокам две ледяные формы: Чаша и Евангелие, расписанные красками. Мороз трескучий, крещенский.
  Из церкви выходит крестный ход. Все с обнаженными головами. Лишь для меня, чтобы не замерз, мама одела ненужный колючий башлык верблюжьей шерсти без шапки.
  Он мешает мне видеть.
  Служба, водосвятие, священники в золотых ризах, стройные ряды казаков местной команды в парадной форме, впереди их маленькая ветхозаветная пушка, окружной атаман во всех регалиях, празднично одетая толпа в новеньких романовских полушубках, погоны всех казачьих полков, белые лычки урядников и приказных, бабы, закутанные в яркие шали, в донских шубках, отороченных дорогой меховой «поречиной», барыни в котиковых шапочках, почтенная благочиниха в старомодной, вынутой из сундука ротонде с воротником из черно-бурой лисицы.
  «Во Иордане крещающиеся Тебе Господи…», - поет хор. У священника, погрузившего в ледяную воду крест, примерзли к нему руки. Раздающееся пение сопровождается тремя пушечными выстрелами: бах-бах-бах - полетели пепел и бумага. В небо выпускается стайка голубей. Торжественный момент покоряет детскую душу.
  Настроение легкое и радостное. Дух захватывает от ощущения душевной и телесной чистоты. Сердце стучит как маленький внутренний колокол. Дети улыбаются друг другу и взрослым.
  Все ринулись к проруби с кружками, чайниками набирать святой воды. Купающихся в ледяной проруби вытаскивают из воды полотенцами, закутывают в шубы, дают пить что-то горячее.
  Постепенно все расходятся. На реке остаются праздничные флаги, колышущиеся от ветра. Долгое время до оттепели, сияет огромный ледяной крест, напоминая о минувшем религиозном торжестве.