Включить версию для слабовидящих

Страницы истории Азовского флота

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Besucherzahler
счетчик посещений

История российского флота – это история становления и развития российской государственности. Созданный Петром Великим более трехсот лет назад Военно-морской флот стал объектом гордости многих поколений россиян.

В 1696 году впервые под Азовом явился русский флот и сразу стал активной боевой силой XVII век памятен в истории флотов кровопролитными войнами и замечательной победою науки над вековыми преданиями, служившими доселе почти единственным законом, как в искусстве кораблестроения, так и мореплавания, а также вступлением России в число мореходных держав. Дух предприимчивости, руководивший всеми народами, побуждал к мореплаванию и обитателей России с ранних лет ее существования. Раздробление Руси на уделы, разъединившее интересы, затем вторжение монголов не только препятствовали государству развивать попытки к мореходству на Балтийском море, но и были причиной почти окончательного их прекращения.

Гений Петра проложил путь к возрождению утраченного и это был первый шаг к громадным усилиям. Ведь в России фактически не было опыта, как в других странах. Она должна была освоить новое дело, требовавшее особого глубокого изучения. Таким образом, стремление страны к морю начало пробуждаться только с созданием военного флота.

В последние годы возрос интерес и устойчивый читательский спрос на литературные издания данной тематики. Но информация по данной теме рассредоточена по довольно широкому кругу источников. В данном пособии освещены вехи истории создания Азовского петровского флота, дан анализ причин его гибели. Пособие составлено по материалам краеведческого фонда нашей библиотеки и рассчитано на студентов и школьников.

Составитель: библиограф Л.И.Отарова

ОГЛАВЛЕНИЕ

Первый военный корабль, построенный в России

Начало русского военно-морского флота

Создание азовского флота

Два флота Петра I: технологические возможности России

Вторая «азовская» программа строительства флота

Причины гибели флота

Список литературы

АЗОВСКИЙ ФЛОТ ПЕТРА I
П
ервый военный корабль, построенный в России

Нужно отметить, что еще до Петра I в России делались попытки к освоению кораблестроения. В 1634 г. шлезвиг-голштинский герцог Фридрих III, желая завести у себя прибыльную торговлю персидским шелком, об­ратился к московскому царю Михаилу Федоровичу с прось­бой разрешить ему провоз товаров по русским владениям.

В 1667 г. возник вопрос о создании на Волге военного флота в целях борьбы с разбоями как на самой реке, так и особенно на Каспийском море. Местом постройки корабля было избрано село Дединово на реке Оке.  

19 июня   1667 г. царем Алексеем Михайловичем издана грамота о   постройке первого русского   военного флота:

«Великой Государь, Царь и Великий Князь Алексей Mихайлович всея Великия и Малыя, и Белыя России Самодержец, указал для посылки из Астрахани на Хвалынское море делать корабли военные в Коломенском уезде в селе Дединове, и то корабельное дело ведать в приказе Новгородские чети боярину Афанасию Лаврентьевичу Ордину-Нащокину, да думным дьякам: Герасиму Дохтурову, да Лукьяну Голосову, да дьяку Ефиму Юрьеву».

По отзыву современников-иностранцев, боярин Ордин-Нащокин был «самый образованный и передовой человек своего времени» при русском дворе, показавший себя выдающимся полководцем и отличным дипломатом. Он заведывал посольским приказом, ведавшим внешней политикой Mocковского государства. Все это говорит о важном значении, которое придавалось правительством делу военного кораблестроения.  

Нащокин начал с того, что при посредстве проживавшего в Москве «голландского гостя» (так назывались в то время купцы) ФанаСведина выписал из-за границы корабельных мастеров, а также получил оттуда мореходные инструменты и припасы, необходимые для кораблевождения и кораблестроения.

Сам же ФанСведин был направлен в Антверпен, Амстер­дам и Лондон с широкими полномочиями и грамотами царя и привез оттуда в Москву 25 корабельных мастеров. Боярину Нащокину пришлось столкнуться с большими трудностями при выполнении порученного ему дела, так как не было ни самых простых приспособлений, необходимых при постройке морских кораблей, ни нужных для этого материалов. Не было даже простых железных гвоздей, а также же­леза, леса и т. д., не было и плотников «до корабельного де­ла охочих», а самое главное – очень многие не понимали еще тогда всей важности предпринятого государственного дела.

Первый русский литейный и кузнечный завод Марселиса, которому была поручена отливка медных блоков, отковка гвоздей и заготовка железа, ответил, что сделать все это он не может, так как «прежде таких не делали».

Пушкарский приказ (нечто вроде Главного артиллерий­ского управления), к которому Нащокин обратился с теми же заказами, сообщил, что необходимых предметов у него нет, «а которые канаты и блоки есть, то те надобны к подъ­ему большого Успенского колокола и с году не будут; а подъемов, нет и послать к корабельному делу нечёво».

Коломенский епископ, в вотчине которого были выбраны необходимые и умелые плотники, а также канатные и бичевные мастера, после неоднократных напоминаний прислал вме­сто 32 человек только 8 и то из числа тех, кто был похуже, а на новую царскую грамоту, уже после начала работ отве­тил, что «по   христовой   евангельской заповеди еже ей-ей вправду, что к государеву корабельному делу охочих плот­ников   вовсе нет». Рязанский и. Муромский архиепископ Илларион, в вотчине которого был найден нужный корабельный лес и которому была послана царская грамота о рубке его, отписал, что «лес-де плох будет, да и рубить его некому».

В довершение всего, назначенные для ведения расчетов два дьяка оказались отъявленными взяточниками, а прислан­ные на их смену два других ограбили царскую казну и сбе­жали из Дединова.

При таких условиях даже такой человек, как Нащокин, не выдержал и через 2 года, оклеветанный многочисленными завистниками и недоброжелателями, бросил порученное ему корабельное дело и ушел в монастырь, откуда с горечью написал царю письмо, которое начиналось так:

«На Москве, государь, рядят о государственных делах - ей дурно», а заканчивалось так: «А думные дьяки посоль­ского приказа занимаются хитростями и кружечными дела­ми», т. е. мошенничеством и пьянством.

Несмотря, однако, на все препятствия, голландские масте­ра, начав работы в 1667 г., уже 26 мая 1668 г. спустили на воду один большой корабль, яхту и два шлюпа, а к осени того же года корабль был окончательно отделан и оснащен. Корабль этот получил название «Орел». Это было боль­шое, по тогдашнему времени, двухпалубное судно длиною 25 метров, шириною 6,4 метра и с осадкой 1,5 метра. Ко­рабль имел 3 мачты.

7   мая 1669 г. вся небольшая эскадра из 4 судов вышла из Дединова, направляясь в Астрахань. Один из участников это­го перехода описывает его так:

«Когда эскадра шла по реке Волге, то приволжские жители целыми толпами собирались поглядеть на невиданное зрелище и даже губернатор и архиепископ (казанские) при­ехали на корабль наш и смотрели его с великим удивлением и говорили нам, что они не видали преж сего судна, таким изрядным строением совершенного». В   августе эскадра прибыла в Астрахань, где и зазимовала. В 1670 г. Астрахань была взята Степаном Разиным, кото­рый сжег корабль «Орел» вместе с другими судами эскадры за то, что экипажи их поддерживали правительственные войска.

Начало русского военно-морского флота

Московское государство в XVII веке, в сравнении с западно-европейскими государствами, было экономически и по­литически отсталым.

Оторванность нашей страны от морских побережий являлась одной из причин ее отсталости. По выражению Карла Маркса, «...ни одна великая нация не находилась в таком удалении от всех морей, в каком пребывала вначале империя Петра Великого. Никто не мог себе представить великой нации, оторванной от морского побережья»

Единственное море, которое принадлежало России до Пе­тра I, было Белое море. До конца XVII века Россия не имела своего флота, если не считать «чаек», на которых запорожцы по Днепру до­ходили до Черного моря.

Торговля с заграницей производилась только на ино­странных судах, что было крайне невыгодно для России. Петр направил все свои усилия к тому, чтобы прочно за­крепить за Россией морское побережье, а для этого нужен был флот. В 1693 г. Петр отправился в Архангельск, построил здесь корабельную верфь и заложил два корабля для торговли с заграницей.

Третий корабль был заказан в Голландии. Этот 40-пушечный корабль прибыл из Голландии в Архан­гельск в июне 1694 г. На нем Петр совершил свой первый рейс по морю и дошел до мыса Святой Нос (в Северном Ледови­том океане). Затем корабль этот по приказанию царя был превращен в торговое судно, которое в 1695 г. было отправлено с това­рами в Голландию.

Азовскому и Черному морям Петр I уделял очень боль­шое внимание, так как понимал чрезвычайно важное стра­тегическое и экономическое значение Приазовья и Причерноморья. Петр всемерно стремился к берегам Азовского и Черного морей, чтобы тем самым укрепить оборону южных границ России, часто подвергавшихся нападению со стороны татар и турок. 

Азов являлся замком, запиравшим ворота в Азовское море, и Петр решил овладеть Азовом. Зимой 1694–1695 гг. началась подготовка к походу. Скрывая истинные намерения, Петр все делал так, как будто бы собирался вторгнуться в Крым. С этой целью, в январе 1695 г. значительная группа войск под начальством боярина Шереметьева была направлена к устью реки Дунай.

В апреле 1695 г. войска, состоявшие из стрельцов и солдат, выступили в поход на Азов. Осада крепости началась жестоким обстрелом, продолжавшимся в течение двух не­дель. Огонь русских заставил замолчать турецкие орудия, вызвал пожары в крепости и произвел большие разрушения. Но Азов держался стойко, ибо осажденные беспрерывно и беспрепятственно получали подкрепление, подвозимое на су­дах с моря. Отсутствие своего флота не позволяло русским блокировать Азов со стороны моря. На успехе осады ска­зывалось и то, что получение русскими войсками боеприпа­сов и продовольствия из России было затруднено, так как татарская конница, рыскавшая в степях Дона, нападала на обозы и отбивала их.

25 сентября 1695 г. войска царя предприняли последний штурм Азова, который, однако, положительного результата не дал. После всестороннего изучения создавшейся обстанов­ки царь решил снять осаду до следующей весны.

В трех километрах от Азова на обоих берегах Дона, од­на против другой, находились две каланчи, снабженные пуш­ками. Между каланчами, в дно реки был забит частокол деревянных свай, который не допускал плавания казаков че­рез Дон. Обе каланчи были взяты охотниками из казаков.

Занятые каланчи решено было не отдавать, а чтобы их сохранить за русскими, в них оставили трехтысячный гарни­зон. 1 октября 1695 г. начался отход русских от Азова.

Главной причиной неудачного похода Петр вполне спра­ведливо считая отсутствие у русских военного флота, кото­рый мог бы препятствовать турецкому флоту доставлять Азову подкрепления. Знаменательны слова Петра по этому по ду: «Всякий потентат (лицо, облеченное властью), который только сухопутные войска имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет». ( Там же. С.9) Петр I решил строить военный флот. Таким образом, на Азовье было положено начало русского военного флота, а азовские корабли являются первенцами русских военно-морских сил.

Центральным местом постройки Азовского флота Петр избрал Воронеж, окрестности которого были богаты хорошим судостроительным лесом, а построенные здесь суда могли быть спущены на Дон.

По приказу Петра в Воронеже, Козлове, Добром и Сокольске, а также в с. Преображенском «к вешней воде» 1696 г. предстояло изготовить 1300 стругов (Струг представлял собою беспалубное судно, длиною около 23-х метров, шириною до 6,5 метра, предназначенное для перевозки орудий, снарядов, канатов, смолл, конопати, угля и прочего снаряжения.), 300 лодок и 100 плотов.

В начале марта 1696 г. из Москвы в Воронеж начали от­правлять выстроенные в с. Преображенском 23 галеры и 4 брандера. 27 морских судов по весеннему бездорожью со­вершили этот длинный сухопутный переход на специально по­строенных подводах.

К началу мая 1696 г. новопостроеиный морской флот со­стоял из 2 кораблей, 23 галер, 4 брандеров и из вспомога­тельной транспортной флотилии в составе стругов, лодок и плотов. Первый корабль Азовского флота назывался «Апос­тол Петр». Он был спущен на воду в Воронеже 26 апреля 1696 г. Длина его была 34,5 метра, ширина–7,6 метр». На корабле было установлено 36 пушек.

28 апреля 1696 г. транспортная флотилия Петра I с вой­сками и грузом начала спускаться по Дону. 3 мая снялись в поход 8 галер под командой царя Петра. С 10 по 24 мая вы­шли в поход остальные 15 галер и 4 брандера.

Первые галеры прибыли в город Черкасск 15 мая. Встре­тивший Петра войсковой атаман Минаев сообщил, что в Азовском море появились турецкие корабли. На состоявшемся военном совете было решено выйти в море и атаковать турецкий флот. С этой целью в поход дви­нулось восемь прибывших галер и одна галера, отбитая уту­рок в 1695 г. На галеры были посажены солдаты пехотного полка. Командование взял на себя Петр. Кроме того, в поход отправилось 40 казачьих лодок с 20 казаками на каждой, под командой атамана Минаева. Эта первая русская флотилия выступила в поход вечером 19 мая 1696 года.

Верховой ветер выгнал воду и не дал галерам пройти в море из-за мелководья. На рассвете Петр пересел в казачью лодку и вышел в море, где было обнаружено 13 стоявших турецких кораблей. Вода не прибывала. Отряд галер не мог пройти в море и вернулся к Азову, а казакам было поручено остаться в устье Каланчи и наблюдать за турецкими ко­раблями.

Вечером 20 мая турки нагрузили 13 тумбасов (небольшое деревянное судно) снарядами, оружием, провизией, сукном и деньгами и отправили их с охраной к Азову.

Казаки, подпустив близко суда, выскочили из засады и после короткой схватки захватили 10 тумбасов. Часть охраны при этом была перебита, а 27 человек взяты в клен. Эта операция произвела натурок ошеломляющее впечатление. Их корабли немедленно снялись с якоря и стали уходить в море. Два корабля так и не успели сняться. Один из них сожгли казаки, а другой потопили сами турки.

27 мая русский флот, пользуясь сильным низовым ветром, впервые в истории вышел в Азовское море и, расположившись в устье Дона, заградил подступ турецким судам к Азову. Азов был блокирован с моря.

14 июня на горизонте показалась турецкая эскадра. 6 турецких кораблей и 17 галер стали на якорь в виду нашего флота.

28 июня турки пытались высадить десант. На 24 гребных судна они погрузили войска и отправили их к берегу. Наши галеры немедленно начали сниматься с якоря, с тем, чтобы ударить по врагу. Нo турки предпочли не принимать боя, ото­звали свои части на корабли, поставили паруса и поспешно ушли в море. Под Азовом Петр сосредоточил 75-тысячную армию. По­пытки взять Азов без кровопролития, склонив противника к сдаче, не увенчались успехом. Турки, рассчитывая на помощь, упорно защищались. Взять Азов штурмом, как показал прош­логодний опыт, было трудно. Тогда решено было сделать вал высотою в Азовскую стену, постепенно засыпать крепостной ров, который образуется между стеною Азова и валом, и уже после этого ворваться в крепость.

Так и поступили. Начались грандиозные земляные рабо­ты. Громадный вал быстро вырос. Выписанные Петром ино­странные инженеры, прибыв к Азову, были крайне удивлены колоссальной работой, проделанной русскими. Одновременно под крепостные стены Азова были заложены мины. Искусною рукой прибывших артиллеристов были пробиты стены и камни. Азов был взят. После его взятия Петр приказал приступить к укреплению его и возведению построек.

Так как при верховных ветрах Дон сильно мелел и корабли не могли выходить в море, то приступили к изысканию места, удобного для стоянки флота и постройки там гавани. Выбор пал на высокий пустынный мыс, далеко выступающий в море, глубина у которого оказалась удовлетворительной. Казаки называли этот мыс Таганий Рог. Здесь решено было построить крепость, которую называли Троицкой, а у мыса – гавань для стоянки морских кораблей.

Теперь на месте этой крепости находится город Таганрог.

 Создание азовского флота

Совершив торжественный вход в Москву азов­ских победителей и отпраздновав пирами пер­вый шаг к выходу в Черное море, Петр, для ре­шения вопросов обороны края, укрепления его за Российской державой и способов дальней­шего движения к югу, созвал Боярскую думу в село Преображенское. Для решения последне­го вопроса Петр предлагал выстроить «флот или караван морской, в 40 или вяще судов со­стояний, о чем надо положить не испусти вре­мени». Дума на заседании 20 октября постановила: «Морским судам быть, а скольким – о том спра­виться о числе крестьянских дворов, что за ду­ховными и всяких чипов людьми; о том высчитать и доложить, не замолчав, и наложить суды по дворам, сколько пристойно, а о торговых лю­дях выписать из таможенных книг, что с них взято в 202, 203 и 204 годах пятые и десятые деньги и с каких промыслов».

27 октября указом Петра велено было по ме­стному приказу собрать сведения о числе крес­тьянских дворов за духовенством и помещика­ми, а в заседании Думы 4 ноября приговорено: «Корабли сделать с всею готовностью и со все­ми пушками и с мелким ружьем, как им в вой­не, к 206 году или прежде, а делать их по нижеписанным статьям: Святейшему Патриарху и властям и монастырям с 8 тыс. крестьянских дво­ров – корабль, с бояр и всех чинов служилых людей с 10 тыс:, крестьянских дворов – корабль. Таким образом, по определении числа дво­ров за духовными лицами, монастырями и по­мещиками, было образовано 17 духовных и 18 светских кумпанств, каждое из которых по дан­ным чертежам и росписям должно было постро­ить корабль. Торговым людям – гостям, городам, слобо­дам и беломестцам указано было, вместо плати­мой ими в прежние годы десятой деньги, выст­роить к тому же сроку и на тех же условиях двенадцать кораблей.

К этой повинности привлечены были не только русские тортовые люди, но и иноземцы, числившиеся в Посольском приказе (указ Вели­кого государя от II декабря). Но вскоре, ввиду ходатайств некоторых гостей их от корабельного строен ия уволить, дозволивши им внести только деньги. Петр увеличил их повинность до 14 кораблей. Да кроме этого, на именитого человека Григория Дмитриевича Строганова была возложена постройка 2-х кораблей, но он на собственные средства добровольно пост­роил и третий. Таким образом, к постройке предназначено было всеми кумпанствами 52 ко­рабля.

От этой повинности, нового налога на самое важное для России и любимое Петра дело, Петр, первый всюду работник, не мог, конечно, освободить себя и царское семейство. По коли­честву 93 тыс. дворов, числившихся за ними, они участвовали в корабельной складке и обра­зовали 10 кумпанств.

Постройка этих судов назначена была не в Воронеже, а на Волге, под ведением приказа Казанского дворца, где в 1697 г. было заложено 10 кораблей.

Указом своим от 17 декабря Петр приказал все дела по складке и кораблестроению пере­дать из Поместного приказа в Володимерский Судный приказ, сделавши начальника его, окольничего Александра Петровича Протасьева – адмиралтейцем, т. е. главным распорядите­лем по постройке судов. В таком виде созданное наспех первое специальное Морское управление, временно пристег­нутое к совершенно постороннему учреждению, просуществовало до 1700 г.

Но в заботах об Азовском флоте Петр не за­был и другого своего театра военных действий. Освободив от платы полтинных денег помещи­ков и вотчинников Севского полка, украинных и заоцких городов, Петр указом от 24 ноября приказал «во Брянску сделать 100 стругов доб­рых по образцу, каков прислан будет с Москвы: с шестидесяти дворов – струг».

Это выделение днепровского судостроения из ведения Адмиралтейства и передача в Воен­ный приказ - Разряд, боярину Стрешневу, объясняется тем, что морская сила на данном театре для Петра являлась вспомогательной, необходимой помощью для действия сухопут­ной армии, но не самостоятельной единицей, так как корабельного флота выше порогов он строить не мог, а устья Днепра, пока еще даже и спорные, были окружены степями, где без под­воза с севера и надежного обеспечения баз укреплениями не могло быть начато строение ко­рабельного флота.

Два флота Петра I : технологические возможности России

По окончании кампании 1696 г., Петр энер­гично продолжает начатое дело. Завоеванием Азова найдена всего одна точка опоры для борь­бы за Черное море, но Азовское море закрыто - на пути стоит Керчь, а на Днепре выход в море еще закрыт Очаковом.

Приступая к созданию силы для борьбы за выход в Черное море орабельного флота, Петр не забывает и устье Днепра. Петр создает Посольство, целью которого было объявлено «подтверждение древней дружбы и любви, ослабление врагов Креста Господня, султана Турского и всех орд басурманских».

Эта цель посольством и Петром должна была осуществиться двояким путем -- усилением Священного союза против Турции, приглашением в него морских держав Голландии или Англии, подкреплением его новым договором с Польшей, Австрией и Венецией со стороны политической и подготовкой просвещением всей России – сдвигом ее на новый путь прогресса.

Для этой второй цели при посольстве были взяты из Москвы 30 волонторов, большею час­тью из переяславских, архангельских и воронежских сподвижников Петра, для обучения их морскому, военному, инженерному, артиллерийскому и иным делам.

Первоначальный план предусматривал строительство 49 «кумпанствами» и казной 58 судов и галер четырех различных рангов», ни одного из которых не было в европейских флотах, и представлявших на деле странный симбиоз типов средиземноморских и западноевропейских атлантических военных кораблей.

Указы учитывали специфику донских и азовских мелководий, предписывая строить суда с осадкой в 7 футов, поэтому большинство судов должны были составить плоскодонные корабли, приближающиеся по классу и вооружению к фрегатам, но гораздо менее маневренные и более тихоходные, плохо пригодные к плаваниям на Черном море и неспособные противостоять турецким линейным кораблям.

Петр предписывал построить суда уже к весне 1698 г., вероятно плани­руя на этот или на следующий год новый поход против Турции. Поход этот должен был, возможно, состояться по возвращении царя из «Великого по­сольства», куда он отправился в марте 1697 г. для поиска союзников в войне с Турцией, знакомства с опытом кораблестроения в западноевропейских стра­нах и подготовки кадров для флота. В то время как бояре руководили орга­низацией строительства кораблей в «кумпанствах», их сыновья, «стольники», должны были приобрести навыки капитанов и кораблестроителей, знако­мясь с опытом различных флотов, а также выполняя попутно дипломатичес­кие поручения и оценивая ситуацию в странах – потенциальных союзников в возможной войне с Турцией. Флот, таким образом, строился в отсутствие Петра.

Ни сам Петр, ни население, ни руководившие строительством служите­ли приказов не имели никакого опыта в кораблестроении, но при этом ца­рем ставилась задача строительства флота в течение одного года. Уже только этим было запрограммировано его изначально низкое качество.

Строительство такого огромного количества судов привело к распыле­нию сил и средств: оно велось не менее чем на семи верфях, большая часть которых группировалась вокруг Воронежа, где строились 48 кораблей. Л.К Нарышкин и видный солепромышленник С.Г. Строганов предпочли строить суда из доставленного с Волги леса в Паншине на Дону, вторгшись в запо­ведные земли полуавтономного Войска Донского; ряд судов закладывался в Коротояке и на Хопре. Большое количество леса тем самым расходовалось на стапеля и окружающие их постройки. Спешка и большой объем работ способствовали низкому качеству строительства. 64 из строившихся по кум­панской программе 76 судов строили не менее 39 корабельных мастеров, спешно нанятых за границей, большую часть из которых составили голланд­цы и итальянцы. Когда выявилась низкая квалификация части голландских мастеров, суда было поручено перестраивать преимущественно венециан­цам. Но это стало еще менее удачным решением, так как средиземноморское кораблестроение уступало голландскому: из 22 заложенных венецианцами кораблей и галер 16 впоследствии вообще не удалось спустить на воду. Пере­страиваемые в процессе закладки суда также не могли быть качественными.

Петр I к осени 1697 г. очевидно стал осознавать нереальность постав­ленной им задачи. Кроме того, с октября 1697 г. шел интенсивный наем иностранных моряков во флот, но они могли прибыть в Россию только ле­том 1698 года. Поэтому Петр отложил окончание постройки до осени 1698 года. Но руководивший строительством флота стольник А. П. Протасьев не решился обнародовать это распоряжение царя, опасаясь сорвать только что развернувшееся строительство.

Указом от 3 декабря 1697 г. Петр I приказал построить еще один, «половинный» комплект запасных кораблей. Правда, после четырехмесячно­го пребывания в Англии и знакомства с английским кораблестроением в январе - апреле 1698 г. царь в письме из Вены от 2 июля 1698 г. фактически отменил это решение. Но заготовка леса на 25 судов была уже произведена и постройка не менее 12 кораблей была начата. Суда пришлось достраивать, что еще больше распылило силы строителей.

В том же письме от 2 июля 1698 г. царь высказал первые обоснованные сомнения в качестве и устойчивости русских плоскодонных кораблей. Более того, это письмо являлось важной вехой в «азовских» морских планах Петра I. Ранее, в начале лета 1698 г. он все еще не оставлял планов военно-морского похода против Турции и приказал готовить в Воронеже морскую провизию на 20 тыс. чел., то есть на весь наличный состав флота; в то же время производились очистка и промеры фарватеров Дона. Целью похода могло быть завоевание части Крыма и Керчи, как это следует из содержания переговоров царя в Вене с канцлером графом Кинским, но уже фактически 30 июня они закончились неудачей, так как Австрия склонялась к заключе­нию мира с Турцией. Открывшийся осенью 1698 г. Карловицкий конгресс завершился примирением европейских держав с Османской империей. Пла­ны похода рушились, и это болезненно переживалось царем, затратившим огромные средства на строительство флота. Россия, рассчитывавшая на Венский договор 1697 г., потерпела серьезное дипломатическое поражение. Именно этим, очевидно, и объяснялось решение об отмене строительства «запасных» кораблей.

Кроме того, вернувшись из «Великого посольства» и приехав в Воронеж в октябре-ноябре 1698 г., царь, сопровождаемый английскими кораблестро­ителями Я. Деном и О. Наем, смог, вероятно, более критически оценить свой флот. При спуске кораблей весной 1699 г. в воды р. Воронеж пригодны­ми к плаванию на Азовском море оказались всего 4–5 судов. Вывезенные Петром из «Великого посольства» английские мастера дали «кумпанскому» флоту просто уничтожающую оценку: «Все же сии кумпанские корабли есть зело странною пропорциею.., которой пропорции ни в Англии, ниже в Гол­ландии мы не видели, мню же, что и в протчих государствах таких нет же; но уже тому поправления учинить невозможно, того ради надлежит только о крепости их радеть в книсах и боутах, которых мы видели во многих кораб­лях немалое число худых...». Таким образом, двухлетнее перемирие, заклю­ченное с Турцией 25 декабря 1698 г., оказалось для России весьма кстати. 1699 г. окончательно убедил Петра в провале поспешного «кумпанского» строительства. Петр сумел вывести в море только 9 судов из своей первой кораблестроительной программы, причем 5 из них были построены не в Во­ронеже, а на Хопре и на Дону. Всего же из строившихся 76 кораблей и галер были спущены на воду: в 1699 г. – 35, после 1700 г. – 16, не спущены вовсе – 25. Из них к 1711 г. дошли до Азова всего 23 корабля и галеры, а выведены в Азовское море были всего 17 кораблей и галер, то есть едва 1/5 часть всех строившихся кораблей. Эта программа обошлась населению Рос­сии почти в 1/3 годового бюджета за 1701 год.

Часть кораблей строилась подрядом, и подрядная стоимость одного ко­рабля оценивалась в среднем в 10 тыс. руб., что при годичном строительстве означало для населения, включенного в «кумпанства», фактически введение дополнительного налога, размером 1 руб. со двора и 25–33 коп.с души, что в полтора-два раза превышало общую ставку налогов в 1680 году.

Более того, сбор этого налога производился с весны 1697 г., а уже вес­ной 1698 г. начался сбор средств на «запасные» корабли. Таким образом, за год налоговое бремя должно было возрасти более чем вдвое.

В июле-августе 1699 г. Петр организовал первое плавание эскадры из 10 кораблей по Азовскому морю – «керченский поход» – после которого корабль «Крепость» с послом Е.И. Украинцевым беспрепятственно отпра­вился в Стамбул и вошел в Босфор, даже не требуя лоцмана. Это был пик военно-морских успехов Петра I в «азовский» период. Однако визит «Крепо­сти» убедил турецкое правительство скорее в обратном: оно справедливо рас­ценило русский флот как малобоеспособный и не выдерживающий конку­ренции с собственным линейным флотом. Тем не менее с 1702–1703 гг. Турция начала строительство фортов и крепостей, запиравших Керченский пролив. Россия после визита Петра на Азовское море тоже развернула масш­табные работы по строительству Таганрогской и оборудованию Азовской га­ваней; помимо того в 1699–1701 гг. шли работы по постройке канала, соеди­нявшего Волгу и Дон.

 Вторая «азовская» программа строительства флота

Возвращение из Азовского похода стало важной вехой для осмысления итогов «кумланского» кораблестроения. Осенью 1699 – зимой 1700 гг. нача­лась постепенная реорганизация процесса строительства кораблей. Осенью приступили к перестройке и ремонту «кумпанских» судов; в 1699–1701 гг. были уволены почти все иностранные кораблестроители «первого призыва» и значительная часть иностранных моряков; в феврале 1700 г. было смене­но руководство Адмиралтейством. Новым «адмиралтейцем» стал Ф. М. Ап­раксин. Затем началось следствие по злоупотреблениям А.П. Протасьева и воронежского воеводы Д. Полонского – так Петр начал наводить порядок на верфях.

Тогда же, на рубеже 1699–1700 гг. у Петра I начали формироваться ос­новные контуры второй кораблестроительной программы Азовского флота. Она заключалась в следующем:

  • Петр I отказался от идеи «кумпанского» кораблестроения и перешел к госу­дарственному;
  • окончательно сориентировался на английскую кораблестрои­тельную школу, которая с этой поры доминировала в русском кораблестрое­нии и готовила кадры русских мастеров;
  • взял курс на строительство линейного флота;
  • пришел к идее концентрации кораблестроительных работ на одной основной государственной верфи;
  • начал активное строительство инфраструктуры флота, включавшей комплекс гаваней и обеспечивающих флот промышленных предприятий.

Последнее было достаточно актуальным: уже осенью 1699 г. выяснилось, что если бы даже весь флот и был готов к плаванию в этом году, он всего лишь на 1/3 был бы обеспечен артиллерией. Поэтому с 1700 г. Петр I приказывает разместить почти весь заказ на орудия на ближайших к Воронежу частных романовских металлургических заводах, однако терпит неудачу из-за технологической неготовности предприятий и масштабности заказа. В результате с 1702–1703 гг. разворачивается строи­тельство комплекса казенных липецких металлургических заводов, обеспе­чивающих флот артиллерией и металлическими изделиями для кораблей.

Первые шаги по строительству линейного флота были сделаны уже в 1698 г., когда самим Петром I, русским мастером Ф. Скляевым, а также англичанином О. Наем были заложены два линейных 58-пушечных корабля, спущенных на воду весной 1700 года. Одним из них был первый линейный корабль русского флота – «ГотоПредестинация» («Божье Предвидение»), построенный по проекту Петра I. При строительстве корабля была примене­на технологическая новинка, изобретенная самим Петром I – составной киль, нижняя часть которого при сильном ударе о грунт могла отсоединяться без повреждения корпуса корабля.

Петр I планировал создать мощный флот из не менее чем 20 кораблей высших и средних рангов. С 1700 г. он взял курс на закладку многопушечных кораблей: из 6 кораблей, заложенных в 1701 – 1705 гг., 5 кораблей были 60- 80-пушечными. Фактически по второй «азовской» программе в Воронеже строился флот, эквивалентный по меньшей мере 2/3 балтийского на 1720 год. Окончательные же планы Петра были еще более грандиозными: к 1709 г. он решил строить флот, эквивалентный турецкому: «Основание еже сего флота состоит в том, дабы против турецкого равное число иметь».

Но для строительства подобного флота требовалось время; обстановка для военных действий против Турции была крайне неблагоприятной, так как Россия была лишена союзников, и сразу же после получения известия о зак­лючении «вечного мира» с Турцией в 1700г. страна вступила в Северную войну. Однако это не означало отмены морских планов Петра: строительство флота по второй «азовской» программе продолжалось.

В июле 1700 г. в Россию прибыли новые кораблестроители из Англии (Р. Козенц, ставший затем одним из основных русских корабельных масте­ров, и Я. Терплей) и Голландии (8 корабельных подмастерьев). В 1700– 1701 гг. было проведено новое описание лесов, выявившее ограниченность их запасов. В марте 1701 г. для обеспечения работниками верфей и заготовки лесов к Адмиралтейству были приписаны 10 городов с округой, на государ­ственных крестьян которых налагалась корабельная повинность. В июне 1701 г. к ним был приписан еще и город Елец. В 1700–1701 гг. были проведены переписи населения в этих городах. В декабре 1700 г. новый крупный заказ на корабельную артиллерию попытались разместить на романовских част­ных заводах. Были изменены и принципы финансирования флота: «кумпанские» корабли передавались государству; вводился постоянный налог на содержание флота, гораздо менее тяжелый, чем сборы 1698 года. Часть средств для финансирования флота планировалось получить за счет начавшейся в годы строительства флота денежной реформы, сопровождающейся порчей монеты, в связи с чем в распоряжение Адмиралтейства передавался Када­шевский монетный двор, выпускавший более 1/3 русской монеты. Вероятно, резкое – более чем в 3 раза – увеличение чеканки новой монеты в 1700 году было связано не только с начавшейся Северной войной, но и с проблемами обеспечения новой «азовской» программы строительства кораблей.

 Причины гибели флота

Однако и эта вторая «азовская» программа Петра I была изначально обречена на неудачу, так как эффективное использование 60-80-пушечных линейных кораблей на мелководном Азовском море и даже проводка их по Дону до Азова были очень сложны: русские моряки в 1760-х годах считали, что нормальные для плавания линейных кораблей глубины начинаются лишь в 30 верстах от Таганрогской гавани, которая слишком мелка и неудобна для них, и даже мелкосидящие суда в ней, по выражению А.Н. Сенявина, не стояли, а «лежали как караси в грязи». Возможно, Петр I планировал ис­пользовать линейные корабли на Черном море, но для этого надо было сна­чала получить на нем базы, то есть захватить хотя бы Керченскую бухту (тоже довольно мелководную и неудобную, как выяснилось в 1760-х годах). Анг­лийские мастера, учитывая особенности Азовского моря и пытаясь решить задачу максимального уменьшения осадки кораблей, вынуждены были нару­шать оптимальные корабельные пропорции в соотношении длины и шири­ны корпуса, что снижало мореходность и продольную остойчивость корабля. И тем не менее все эти корабли имели осадку более 10 футов.

Новая программа сразу же создала дополнительные трудности. Выяви­лась малопригодность Воронежа для строительства и спуска на воду кораб­лей такого класса. Корабли можно было спускать только в весеннее полово­дье, но уже в 1701 г. 5 готовых кораблей не удалось спустить на воду из-за намытого рекой переката из речного песка. Поэтому в 1702–1704 гг. Адми­ралтейство (частично по инициативе и проектам английского коммодора Перри) перешло к строительству кораблей в сухих доках, заполнявшихся при спуске корабля водой через систему шлюзов. Была предпринята попытка углубить основное русло Дона у Азова за счет перекрытия плотинами всех других русел, но плотины, над сооружением которых трудилось более 1 тыс. солдат, были размыты весенним паводком 1704 года.

Спуск в апреле 1705 г. первого же 70-пушечного корабля «Старый дуб» английского мастера Р. Козенца окончательно убедил Петра 1 в необходимо­сти переноса главной верфи из Воронежа в более удобное место. Часть ко­раблей уже с 1702 г. базировалась на Устье, месте впадения Воронежа в Дон, где глубины были удобными для стоянки, но местность в этом районе была низменной и заливаемой весной водой, поэтому место для второй основной верфи флота было выбрано чуть выше, в Таврове. С лета 1705 г. началось ее строительство, предусматривавшее и сооружение 11 параллельных доков. На Устье, в месте базирования судов, тоже строились доки и находилась часть корабельных служащих. Новое рассредоточение строительства по несколь­ким верфям, работы по самому их оборудованию снова распылили силы ко­раблестроителей. В связи со строительством Таврова и новой заготовкой ле­сов резко возрос объем работ, и к Адмиралтейству в начале 1705 г. было приписано еще 5 городов, а в октябре 1705 г. был произведен новый набор около 4 тыс. плотников для корабельных работ. Вместе с тем Петр никак не мог смириться с провалом своей первой программы, поэтому в 1700–1705 гг. активно перестраивались и ремонтиро­вались «кумпанские» корабли.

Царь спешил с развертыванием новой программы и в 1704 г. приказал заложить еще 10 кораблей: 6 – 80- пушечных и 4 – 60 пушечных. Английс­кие мастера предложили сначала достроить старые, тем более, что в начале 1704 г. было уже заложено два 60-пушечных корабля. Закладку новых кораб­лей удалось отложить и в 1705 г. в связи с переносом верфи в Тавров.

Петр впервые столкнулся тогда с ограниченностью ресурсов России, имевшей крайне скудные запасы дуба на корабельные корпуса. Незначитель­ные запасы дубового леса имелись в басейнах рек Воронеж и Дон, близ Нов­города, на Волге и частично – в верховьях Днепра и на Украине, причем последние к тому времени были почти не разведаны, и не могли использо­ваться при строительстве Азовского и Балтийского флотов из-за трудностей транспортировки. Самые крупные запасы дубового леса находились на Волге: Адмиралтейская коллегия в 1730-е гг. оценивала их в 539,3 тыс. деревьев; учитывая лес, заготовленный на строительство Балтийского флота (не ме­нее 100–150 тыс.), можно приближенно определить общие ресурсы разве­данных корабельных лесов в России в начале XVIII в. в 900 тыс. – 1 млн. деревьев. Скорее всего, за первые 9 лет заготовок в воронежском регионе было вырублено 8–10% запасов корабельного дуба в России в границах 1720-х годов.

Недостаток леса, большой объем побочных работ, перенос верфей и продолжающийся ремонт «кумпанских» кораблей – все это обусловило не­высокую эффективность воронежского кораблестроения и этого периода: средний срок постройки кораблей, спущенных на воду по второй корабле­строительной программе Петра I, составил 5,6 года. Если учесть невысокое качество строительства, делавшее русские корабли боеспособными не более 10 лет, окажется, что суда большей частью приходили в негодность уже на стапелях. Это неудивительно, так как на 1707–1709 гг. в постройке находи­лось одновременно 11 кораблей, а по некоторым другим велись ремонтные работы. Уже в октябре 1705 г. пришлось произвести ремонт «ГотоПредестинации».

Таким образом, флот из орудия и средства борьбы с Турцией постепен­но превращался в побудительный мотив для войны с ней, ибо вложенные в него средства требовали какого-то оправдания. Поэтому он продолжал ак­тивно строиться и в годы Северной войны, одновременно своей постоянной неготовностью отодвигая сроки войны турецкой.

Работы по строительству флота и его баз все больше затрагивали «внут­ренние периферии» России – Дон и Слободскую Украину – в дела которых правительство все более активно вмешивалось, нарушая остатки их автоно­мии. Обеспечение строительства флота и гаваней людскими ресурсами, тре­бовавшее в общей сложности более 50 тыс. человек, приводило к массовому бегству и уклонению от работ. Реально в Азове и Таганроге в 1704–1709 гг. находилось в среднем лишь 35,4% требуемого числа работников. Тесно связанные с обеспечением флота рабочей силой попытки сыска беглых наДону стали одной из причин восстания Булавина в 1708 г., грозившего уничтожить основные базы строящегося флота – Азов и Таганрог.

Восстание вспыхнуло в самый напряженный момент Северной войны, когда шведская армия входила в пределы России и постепенно начали обо­стряться отношения с Турцией. Нарастающая угроза турецкой войны выну­дила Петра I весной 1709 г., несмотря на армию Карла XII, стоявшую под Полтавой, более четырех месяцев заниматься проблемами Воронежского флота и впервые после 10-летнего перерыва побывать на Азовском море.

1709 г. стал переломным во взглядах Петра на перспективы Азовского флота: новое плавание по Воронежу и Дону, начавшаяся проводка к Азову первых линейных кораблей «Шпага» и «Ластка» («Ласточка»), состояние Таганрогской гавани, глубина которой после десятилетия работ не превыша­ла 10 футов, начали убеждать царя в неэффективности строящегося им в Воронеже линейного флота. И если в 1699 г. он мог еще самонадеянно зая­вить: «Флот сам отыщет себе гавань!», то в 1709 г. вынужден был признать свою ошибку: «Гавань, конечно, надлежит выглубить..., ибо сие начало и ко­нец флоту, а без сего дела флот хотя есть или нет равно ... все подобные труды и убытки от 13 лет вотще суть без сего».

9 мая 1709 г. был принят важнейший документ – «Рассуждение об учреждении флота Азовского моря». Было решено: продолжать работы по углублению Таганрогской гавани и, отрезав ее от моря плотиной, углубить дно на 12–13 футов; до тех пор, пока гавань не будет реально готова к приему линейных кораблей хотя бы средних рангов, строить лишь 48-пушечные корабли; приостановить работы на Тавровской верфи и перенести основную верфь флота в нижнее течение Дона, к реке Осереде (будущий город Павловск), где и строить 10 48-пушечных ко­раблей; после углубления гавани перенести основную верфь флота в Таган­рог, где Петр все-таки считал возможным в перспективе строительство и более крупных судов.

Русско-турецкая война 1711 г., к которой флот так и не был готов, поло­жила конец воронежскому судостроению. Она еще раз обнажила ошибки Петра и обнаружила провал новой стратегии борьбы с Турцией, предложен­ной в 1696 г. и рассчитанной на действия флота. К этому времени суда «кумпанского» периода в Азове и Таганроге практически полностью пришли в негодность, а на море из второй кораблестроительной программы Петра были отправлены всего лишь 3 линейных корабля. Петровская «ГотоПредестинация», построенная в 1701 г., попала на море лишь в 1710 году. 4 из планиру­емых 48-пушечных кораблей пришлось снова заложить в Таврове, так как новую верфь в Осереде невозможно было построить фактически за полгода.

Корабли, готовившиеся в Таврове к переброске на Азовское море, в 1711 г. не удалось спустить на воду, так как весенняя вода не заполнила доки до нужной отметки на 4 фута. Поэтому Россия в 1711 г. располагала на Азов­ском море всего лишь четырьмя ограниченно годными кораблями, которые тут же блокировала в Таганрогской гавани турецкая эскадра из 16 кораблей. Русские линейные корабли при этом с трудом выводились и вводились в гавань, а корабль «Ласточка» за предшествующую зиму более чем на 1 м погрузился в ил на дне гавани и при извлечении из него получил серьезные повреждения корпуса. Но, в конечном счете все решил проигрыш сухопут­ной кампании: по условиям Прутского договора 1711 г. Россия отдавала Азов и Таганрог и лишалась Азовского флота, который и без того становился бес­смысленным с потерей гаваней.

Таким образом, и вторая кораблестроительная программа Петра I не была реализована: из 18 строившихся по ней в течение 12 лет кораблей лишь 10 были построены, и только 3 из них дошли до Азовского моря. Два из них (в том числе и «ГотоПредестинация») были проданы Турции после заключе­ния Прутского мира; попытка перевести их на Балтику, где Россия остро нуждалась в линейном флоте, не удалась – Турция не дала разрешения на проход их через проливы.

Финансовые затраты на содержание и развитие Воронежского флота в период реализации двух «азовских» кораблестроительных программ опреде­лить непросто. Однако общая сумма реальных расходов Адмиралтейского приказа за 1701 – 1710 гг. составила 2 023 224 рубля. До 1704 г. расходы на Балтийский флот были крайне незначительными; до 1707 г. линейный флот на Балтике не строился, и даже в 1710г. после утверждения новых штатов Адмиралтейского приказа планируемые расходы в Воронеже и Азове должны были превышать флотские расходы в Петербурге (203 129 руб. против 189 915 рублей). Таким образом, не будет преувеличением допущение, что по мень­шей мере 50-70% расходов адмиралтейского бюджета за 1701 –1710 гг. (1,01 - 1,4 млн. руб.) поглотил Воронежский флот. Вместе с расходами на флот в «кумпанский» период в 1,225 млн. руб. суммарные затраты на «азовский» флот можно приблизительно оценить в 2,2 – 2,6 млн. руб. в ценах начала 1700-х годов, то есть в 2/3 государственного бюджета России в 1701 году (3,632 млн. рублей).

В период второй «азовской» программы реальные расходы Адмиралтей­ства составили 202 тыс. руб. в год, что было более чем в два раза меньше расходов на Балтийский флот в 1724 г., когда на флот тратилось 14% госбюд­жета. И тем не менее на суммы, потраченные на «воронежский» флот, можно было построить в 1730-е годы по меньшей мере еще один Балтийский флот из 27 линейных кораблей.

Провал второй «азовской» программы доказал, что принятая Петром 1 стратегия войны с Турцией в опоре на базирующийся на Азовском море линейный корабельный флот по целому ряду технических и географических факторов оказалась ошибочной, и основную роль в войнах с Турцией до захвата черноморского побережья будет играть сухопутная армия, несмотря на колоссальные трудности ее использования в степях. К такому же выводу фактически пришли в последующем и правительства Анны Иоанновны и Екатерины II, отказавшиеся, по совету флотских специалистов, от строи­тельства сколь-нибудь существенного линейного флота на Азовском море. Более того, и сам Петр I в кампании 1711 г. вынужден был сделать основную ставку на свою сухопутную армию.

Построив Азовский и Балтийский флоты Петр I в 1720 году издал военно-морской устав, именовавшийся как «Устав морской и всем, что касается к доброму управлению в бытности флота на море». При составлении этого устава Петр учел не только опыт военно-морских флотов других государств, но и боевой опыт молодого русского военно-морского флота. Петровский морской устав заложил основы передового русского национального военно-морского искусства.

Как известно из истории, вместе с получением известия о заключении Прутского договора, наДону было прекращено все судостроение, а стоявшие на стапелях и в доках суда остались доканчивать свое существование на местах постройки. Личный состав флота и все корабельные мастера были отправлены на север. Судьбу погибшего флота разделили два лица, неразрывно связавшие свою жизнь с Азовским флотом и Азовом. Это были – англичанин командор Бекгам, с 1699 года до сдачи Азова заведовавший портами Азова и Таганрога, и губенатор – Иван Андреевич Толстой, брат посла в Константинополе. Прошло много лет, а суда служили памятниками былой неудачи. От этого позора отступления и мук был избавлен главный сотрудник Петра по созданию флота, адмирал Головин, болевший душой за состояние флота и пророчески предсказавший ему гибель. О роли этого человека заговорили только недавно. В нашем городе его имя увековечили на одной из крепостных стен.

В Главном Морском Архиве России в деле №122 гр. Апраксина хранится одно из его писем, адресованное Крюйсу: «Я всегда мыслил, что турок никогда никаких Царского Величества кораблей в Черное море не пустит, понеже мы много добрых знаков взяли, когда первый путь там были, токмо ежели Господь Бог изволит и время переменится, возможно что и будем».

Слова Крюйса оправдались не ранее как через четверть века.

Список литературы

  1. Азов-древнейший порт России: Очерки истории Азова. Вып.7.-Азов,2003.-С.99-144.
  2. Бурлака, В.О.Азов – город с тысячелетней историей: Очерки истории Азова. Вып.10 / В.О.Бурлака зов, 2005.- С.196- 213.
  3. Дмитриев, Г.Донские казаки в морском бою / Г.Дмитриев // Молот.-1996.-6 сент.-С.3.
  4. Донской временник. Год 2006.- Ростов н/Д, 2005.-С.105-106.
  5. Донской временник. Год1996.-Ростов н/Д, 1995.- С.!76-211.
  6. Елагин, С. История русского флота: Азовский период/ С.Елагин.- Ростов н/Д: Гефест,1996.-319с.
  7. История Российского флота: современная версия.- М.:Эксмо,2007.-672с.лл.
  8. Коршунов, Ю.Л.Сподвижник Петра Великого – первый генерал-адмирал граф Ф.М.Апраксин // Коршунов Ю.Л.Генералы дмиралы Российского императорского флота / Ю.Л.Коршунов.-СПб.,2003.- С.7-14.
  9. Кузнецов, В.Ф. От Петровых кораблей до советских теплоходов.- Ростов н/Д: Ростиздат, 1946.-105с.
  10. Лунин, Б.В. Очерки истории Подонья-Приазовья./ Б.В.Лунин - Ростов н/Д,1951.-С.106-167.
  11. Основы курса истории России :Учебник для вузов / Под ред. А.С.Орлова.-М.,2005.-641с.
  12. Перепечаева Л.Б. Строительство Российского флота и первые его действия под Азовом в 1896 г. / Л.Б. Перепечаева //Приазовье.-1995.-15нояб.-С.6.
  13. Перепечаева, Л.Б. Азов- пограничная крепость России XVII-XVIII вв / Л.Б.Перепечаева.-Азов,2001.- 350с.
  14. Перепечаева, Л.Б. Первый под Азовом: история Петровских походов / Л.Б. Перепечаева // Приазовье.-1995.-16 авг.-С.4.
  15. етрухинцев, Н.Н. Два флота Петра I / Н.Н.Петрухинцев // Вопросы истории.-2003.-№4.-С.117-127.
  16. Рескрипты и Указы императрицы Екатерины II к А.Н.Сенявину // Донской временник. Год 2007.-Ростов Н/Д,2006.-С.151-166.
  17. Сидоров, В.Подводная лодка штурмует Азов: у донцов еще в XVII веке были субмарины /В.Сидоров // Крестьянин.-2003.-18 июня.-С.9.
  18. Смирнов, В.Азовская флотилия / В.Смирнов // Молот.-1996.-12 июля.-С.3.
  19. Усиков, Г.М. Некоторые страницы истории флота // Приазовье.-1996.-6 июля.- С.7.
  20. Усиков, Г.М. Первый морской устав / Г.М.Усиков // Новая азов.газ.- 1996.-3 (янв).- С.31.

2     425    facebooklarger