Включить версию для слабовидящих

Ю. Ремесника

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

 

      !!!  Новое !!!

kids

Besucherzahler
счетчик посещений

Чекалин, С. «Жизнь моя – посевы и жнивье» [обзор творчества Ю. Ремесника] /С. Чекалин //Приазовье. – 1994. – 7 декабря. – С. 5.

В газете уже сообщалось, что 13 ноября состоялось празднование 55-летия нашего талантливого земляка, поэта Юрия Петровича Ремесника, который вот уже на протяжении четырех лет сотрудничает с известным певцом и композитором Вячеславом Малежиком. В тот же день приехавший из Москвы Малежик дал в честь своего друга и соавтора два больших концерта в ГДК, на которых состоялась презентация компакт-диска «Мадам».

Многие азовчане побывали на этих концертах…

А я решил сделать небольшой обзор творчества Ю. Ремесника, попытаться поглубже заглянуть в поэтическую стихию его строк, войти в художественную мастерскую этого прекрасного поэта и человека, поскольку знаю, что критики не часто баловали его своим вниманием. И еще надеюсь, что это, возможно, вызовет больший интерес читателей к стихам Юрия Ремесника.

И глупо винить эпоху,

Тем паче судьбу и рок,

Я сам себя на Голгофу

Неистовых чувств обрек.

(Ю. Ремесник)

Мне кажется несправедливым, что творчество Ю. Ремесника зачастую ассоциируется только с именем Вячеслава Малежика, и что у многих создалось впечатление, мол, Ремесник исключительно поэт-песенник. Впрочем, ничего обидного здесь нет. Однако, я хочу вспомнить В. Высоцкого, который даже обижался, когда его называли бардом, исполнителем авторских песен. На это он отвечал своим друзьям: «Я поэт». Вот и Юрий Ремесник, как мне кажется, прежде всего, поэт, преисполненный большой любовью к ближнему, всегда готовый активно откликнуться на чужую боль. Чего стоят только эти строки! Стихотворение небольшое, поэтому привожу его полностью:

Блаженный дар –

За всех скорбеть,

Болеть за всех душой ранимой.

Мне даже собственная смерть

Не так страшна, как смерть любимых.

Я с каждым близким уходил

Из жизни, горем обессилен,

Выходит те, кого любил,

Мне сокращали путь к могиле.

И я б давно угас в глуши

Всепоглощающей печали,

Когда б при жизни часть души

Они в моей не оставляли.

Вообще готовность к самопожертвованию звучит во многих его стихах. И это далеко не поза, это внутреннее состояние, веление души, нравственное самосознание. Или вот другие строки:

Мой возраст – бессонная вьюга,

Заструги в нелегкой судьбе.

Все больше болею за друга,

Все меньше пекусь о себе.

Есть так называемые философические поэты, мудрствующие, склонные к этакой метафизике. Ю. Ремесник не таков. В «серьезных» стихах он идет именно от философского и даже трагедийного начала. Это трудная поэзия. Каждая строка в ней как бы дышит предчувствием того неумолимого, рокового прощания с Природой. И как он здесь похож на А. Прасолова, замечательного, с напряженно-философской интонацией, трагической струной поэта:

Мать наклонилась,

но век не коснулась,

Этому, видно,

еще не пора…

У Ремесника другой ритм, но внутреннее чувство приближения ЭТОГО соединяет их.

Жизнь моя – посевы и жнивье,

Словно жизни будущей предтеча.

Отчего так рано воронье

Черным крепом обрамляет вечер?

Женщина спугнет зловещих птиц

И, скрывая жалость, улыбнется.

Чем больше читаю стихов Ю. Ремесника, тем все ближе подхожу к мысли, что это поэт неординарного дарования. И как жаль, что все его стихотворения не собраны воедино. Просеяв их, можно было бы составить хороший сборник.

О дар, проклятый и великий,

Дар, непонятный для других…

С таким обостренным чувством совестливости, каким обладает Ю. Ремесник, нельзя не уйти от самобичевания, поисков внутри себя какой-то вины, который, собственно, у него и быть не может, потому что в добром, отзывчивом, сострадающем сердце никогда не могут прорасти ростки зла. Оно готово любить и простить любого. Тогда почему же «Чужой виной себя казнить, так безрассудно сердце мучить…», если

Я прощу вам любое злословье,

Все обиды от вас я стерплю.

Всепрощающей смертной любовью

Я вас, милые люди, люблю.

Или в стихотворении посвященном матери:

Пощади меня безответного

И не плачь по моей судьбе.

Если есть во мне что-то светлое –

Это, мама, любовь к тебе.

И лучших слов здесь не найти, нет ни одного лишнего, каждое пронизано сыновней любовью.

В иных стихах Юрия Ремесника слышится рубцовское начало или есенинские мотивы, все то, что рождено сердцем, прочувствовано памятью лет, чередой долгих раздумий и возвращением в прошлое, которое уже предстает в каком-то теплом, лирически-грустном настроении, в картинах несколько ностальгических, но таких откровенных, открытых… и глубоко печальных:

Наш сельский дворик

горемычно пуст,

Ослепли окна

в постаревшей хате,

Лишь у калитки стынет

снежный куст,

Устало ветки утопив

в закате.

Как в сон тревожный

сумрак окунусь,

Пытаясь горький миг

переиначить,

И буду ждать, и снова

не дождусь,

Прижмусь к стене

холодной и заплачу.

Вот видите, как можно тонко и оригинально писать, используя самые обычные слова, самый что ни на есть традиционный размер, добиваясь при этом удивительной образности, поэтической, художественной правды. А взял я эти строки из первого его сборника «Живая вода», вышедшего в 1977 году. И потому не случайно Даниил Долинский в предисловии к нему писал: «Пусть не покажется это сказанным слишком громко по отношению к молодому автору, чью книгу держит сейчас в руках читатель. Юрий Ремесник – поэт!». Но мне сейчас непонятно почему такой довольно известный сочинитель как Д. Долинский, и вдруг признает лучшими в книге Ремесника следующие строки:

Как переполнено мгновенье

Листвою, солнцем, синевой!

Меня мгновенье удивленья

Коснется свежею щекой.

И добавил: «Лучшего эпиграфа к тому, что пока создано автором, на мой взгляд, и быть не может». Ну, это «на ваш взгляд», а на наш – это ученические, подражательные, вторично-литературные строки, слабая копия некоторых стихотворений, например, Е. Евтушенко. Впрочем, как говорится, на вкус и цвет…

Что меня всегда поражает в стихах Ю. Ремесника, так это умение говорить и мыслить парадоксально, сталкивая противоположные семантические структуры, поэтические символы и формулы. В результате создается эффект неожиданности, резкого перехода из одного качества в другое, и тогда рождается образ, проступает яркая, оригинальная мысль.

На цыпочках,

взволнованно дыша,

Придешь ко мне,

шурша мануфактурой,

Ах, черт возьми,

и вправду хороша,

Но, Господи, прости,

и вправду – дура.

Ну как тут не заметить четко продуманную антитезу, обыгрывающую два противоположных понятия, две взаимоисключающие смысловые формулы: «Ах, черт возьми…», «Господи, прости…» И далее «и вправду хороша» - «и вправду – дура». Именно в этом противопоставлении, антонимичности и есть достоинство стихотворения, тот самый смысловой эффект неожиданности, говорящий о парадоксальности поэтического мышления автора. И, конечно же, это не случайность, а сознательный, продуманный шаг, художественный прием, с целью создать поэтический образ, запоминающуюся метафору.

Такие строки действительно запоминаются, тем более что они написаны профессионально. А как кстати здесь «шурша мануфактурой», не платьем – «мануфактурой». По этому же принципу построена и концовка стихотворения:

Всю жизнь ношу тебя я

на руках

И вдоволь не могу

налюбоваться.

И счастлив, что остался

в дураках.

Ума хватило в дураках

остаться.

Много еще можно говорить о поэтических приемах, тропах, которыми пользуется Ремесник, но у нас не урок литературоведения. И все-таки не обратиться к некоторым просто не мог. Мне кажется. Было бы замечательно, если бы преподаватели азовских школ вместо, предположим, Самойлова или того же Евтушенко, будут хоть иногда использовать, так сказать, «местный материал», цитируя и разбирая на уроках удачные строки нашего талантливого земляка, поэта Юрия Ремесника.

2     425    facebooklarger