Включить версию для слабовидящих

Кондратьеве Леонтии Васильевиче

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Информер праздники сегодня

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Besucherzahler
счетчик посещений

Еременко, К. Именем героя: о Герое Советского Союза Кондратьеве Леонтии Васильевиче /К. Еременко //Красное Приазовье. – 1983. – 26 апреля.

Военный корреспондент Южного фронта Виталий Закруткин 30 ноября 1942 года ехал из расположения 30-й Иркутской дивизии на Качканов перевал, где шахтёрская 395-я стрелковая дивизия от обороны перешла в решительное наступление. В пути он встретил снарядную двуколку. Ездовой боец-азербайджанец плохо говорил по-русски. Он вез тяжелораненого пожилого бойца, который до пояса был закрыт брезентом. На брезенте лежали его желтые окровавленные руки. Лицо раненого было спокойно, только синеватые губы под темными усами дрожали. Глубоко запавшие глаза выражали нечеловеческую боль. На вопрос Закруткина, откуда они едут, ездовой с трудом выговорил по-русски:

- Четыреста три и три.

Закруткин знал, что там, на высоте 403,3 шел ожесточенный бой, ему хотелось скорее узнать, как там дела, но беспокоить раненого он не решался. 

Закруткин с большой выразительностью описывает беседу с раненым, который говорил о своем подвиге, как о чем-то обычном, рядовом, отчего он предстает перед нами еще более значительным, ибо советские люди проявляли беспримерное мужество и геройство, не ради славы, а во имя свободы и независимости Родины, во имя избавления человечества от коричневой чумы.

На брезенте шевельнулась окровавленная рука, я раненый спросил:

-          Может, у вас будет закурить?

Когда раненый затянулся табачным дымом, он, морщась от боли, заговорил.

-         Там,   кажись,   уже кончается дело, — сказал он, — наши пошли вперед. А то, проклятый, ни как не давал двигаться. Там у него дзот был, пря мо как заколдованный... строчит и строчит... кажись, больше десятка наших уложил. Сержант приказал мне уничтожить этот дзот. Дополз я до не го, кинул две гранаты, он вроде замолк, потом, гляжу, обратно застрочил... Я в него еще одну гранату, потом сразу две... А он, проклятый, разворочен совсем— и все-таки строчит... Гранат у меня больше не было, а наши, гляжу, недалеко, рукой подать... Ну, я глаза закрыл и кинулся на него...

—  На кого? — спросил Закруткин.

—  На пулемет...

   Ну и что?

   Замолчал.

   А вы?

—          А меня прошило. Как закрыл я его, слышу — рвануло меня по ногам, вроде как бревном ударило... и в нутро, кажись, попало... потому — в нутре горит...

Закруткин спросил, как зовут раненого.

— Я сам из города Азова. Фамилия моя Кондратьев, а имя и отчество Леонтий Васильевич...

Так из этой   короткой беседы Закруткин узнал и поведал всем о героическом подвиге   Кондратьева Леонтия   Васильеви ча, которому позже было присвоено звание Героя Советского Союза. 

Что скрывалось за скупым рассказом героя о своем подвиге? Может быть, бесстрашие? А зачем он закрывал глаза перед броском на огненный пулемет? Все-таки страх был. А что означали его слова, «...а наши, гляжу, недалеко, рукой подать…»? Не в них ли заключена суть того импульса, что бросил Кондратьева на пулемет?

Чтобы выяснить это, обратимся к его жизни с конца 1919 года до лета 1942. Каков был Кондратьев тогда? 

1919 год был разгулом деникинской реакции на Северном Кавказе. Контрразведка белых беспощадно громила большевистское подполье, уничтожала пленных красноармейцев. В Ростове тюрьма переполнена. В камере № 4 томится 21 подпольщик из Ростова и Азова. Каждое утро кого-то уводят на расстрел. Жертвы громко прощаются с товарищами в камерах, а во дворе поют «Интернационал». В конце декабря у ворот тюрьмы появилась жена Кондратьева с четырехлетним сыном на руках. Она просила свидания с мужем, но получила отказ. Тогда она, отчаявшись, попросила начальника тюрьмы:

— Господин начальник, я знаю, что вы расстреляете моего мужа, пустите к нему хотя бы сынишку. Пусть он в последний раз увидит отца.

После тщательного обыска ребенка часовой взял посиневшую от холода руку мальчонки и отвел его в камеру № 4. В полутемной камере на полу сидело много людей, и Ваня не смог увидеть отца.

Он уже собирался заплакать, как сильные руки отца, протянутые над головами арестованных, потянули его к себе.

— Папа! — раздался единственный радостный крик в тюрьме. Отец покрывал холодное лицо сына горячими поцелуями. Его слезы катились на щеки и ручонки Вани. Так много катилось их, что сын захотел посмотреть, откуда они берутся. Когда он поднял голову вверх, Леонтий Васильевич резким поворотом головы сбросил слезы с глаз; чтобы не омрачать радость ребенка. Отец улыбнулся. Ваня тоже улыбнулся и стал ощупывать ручонками голову, лицо, одежду отца, как будто старался запомнить навсегда. Не успел Кондратьев спросить Ваню о маме, о том, как они живут без него. Часовой насильно вырвал сына из рук отца, но не вырвал его из сердца на всю жизнь.

Когда жена с сыном вышли из ворот тюрьмы на улицу, к ней подошли двое рабочих в форменной одежде трамвайщиков.

Один из них предупредил ее, чтобы она шла за ними и не оглядывалась, так как за нею будет следовать шпик. Так и поступила Кондратьева. Когда трамвайщики дошли до калитки рынка, они остановились и посоветовали идти к дрогалю в красном тулупе.

- Он знает что делать дальше, - сказали ей. Не успела мать посадить Ваню на дроги, как у калитки завязалась драка: два трамвайщика тузили шпиона до тех пор, пока дрогаль на рыси не скрылся из глаз. К вечеру дрогаль привез мать с сыном на окраину Ростова в свою семью. Кондратьева решила пробираться навстречу Красной Армии, наступавшей на Ростов. Она оставила у дрогаля сына и ушла.

7 января 1920 года Красная Армия освободила от деникинцев Таганрог, а 8 января Кондратьева встретила полк буденовцев в Новочеркасске и стала рядовым его бойцом. Тем временем деникинская контрразведка спешила расправиться с противниками контрреволюции, она производила массовые расстрелы, как военнопленных, так и мирных жителей. Ростовские трамвайщики искали пути спасения заключенных. Через надзирателя Струка им удалось установить связь с политзаключенными и пленными командирами Красной Армии. Однажды Струк передал в камеру № 4 записку, в которой трамвайщики предлагали во время вечерней прогулки выбрасывать через каменный забор тех, кого утором должны расстрелять. Они обещали в условленном месте у стены оставлять два матраца с соломой и дежурного дрогаля, чтобы быстро увозить спасенных от смерти. В тот же вечер через забор был выброшен Кондратьев Леонтий Васильевич. Ночью разгорелся жестокий бой Красной Армии за Ростов, а утром жена Кондратьева и комиссар полка бежали уже по лестницам тюрьмы. У Кондратьевой подламывались ноги то ли от усталости, то ли от предчувствия беды. Вот они бегут уже по длинному коридору. По пути видят взорванные гранатами камеры, разорванные взрывами тела заключенных. Узнать истерзанные лица жертв было невозможно. Днем состоялись массовые погребальные процессии. В одной братской могиле было погребено четыре сотни бывших узников тюрьмы. Среди фамилий на табличке погребенных значилось имя Кондратьева Леонтия Васильевича. Тяжелая утрата, яростная ненависть к врагу пробудили у жены Кондратьева решимость бороться с белыми до полной победы. В боях за освобождение Кубани она была тяжело ранена. После выздоровления Кондратьева разыскала сына и в составе своего полка уехала на Дальний Восток бить японских захватчиков.

После изгнания японцев с родной земли Кондратьева вышла замуж за комиссара полка, сохранив сыну фамилию Кондратьева в память об отце.

А что же Кондратьев? Он после удачного побега вернулся в Азов и продолжал борьбу вподполье. Когда в Азове снова установилась Советская власть, Леонтий Васильевич продолжал работать на Азовском тарном заводе. Товарищи по работе советовали ему жениться, но он упорно оставался бобылем и продолжал поиски сына. Он уже знал, что жена была тяжело ранена и будто умерла где-то в Сальских степях. Могилу ее найти не удалось, а на след сына никак он не мог напасть. Мужественно перенося неустроенность бобыльей жизни, он не терял надежды встретить сына. Вырастет же он и вспомнит отца, вспомнит Азов, а значит, приедет. Так и прожил Кондратьев бобылем до 1942 года, когда фашистские захватчики приблизились к Ростову.

Война опрокинула все его надежды. Пятидесятилетним добровольцем он стал бойцом одного из полков народного Ополчения. В боях за Ростов полк влился в состав шахтерской 395-й стрелковой дивизии я с боями прибыл в предгорья Северного Кавказа, на Качканов перевал.

Боец Кондратьев отличался постоянной готовностью предупредить чужую беду, прийти солдату на помощь. Он ощущал остро чужую боль и тяжело сопереживал ее… 

Только в марте 1943 года в газете «Правда» был опубликован Указ о присвоении Кондратьеву Леонтию Васильевичу звания Героя Советского Союза.

В Хабаровске бывшая жена Кондратьева развернула свежий номер «Правды» и, захлебываясь слезами, прочитала Указ. Убитая горем, она смогла только крикнуть:

— Ваня!

В комнату вошел встревоженный рослый, широкоплечий Иван Кондратьев — актер Хабаровского драматического театра. Мать обессиленной рукой показала ему место в газете, где был напечатан Указ. Иван Леонтьевич бросился к телефону, связался с краевым военкоматом и попросил оказать помощь в розыске отца, но было уже поздно.

Герой Советского Союза Кондратьев Леонтий Васильевич грудью встретил свинцовую лавину, поднимая роту в атаку на «Голубой линии» фашистов. 

...Я водил Ивана Леонтьевича Кондратьева к памятнику отца на Качкановом перевале, на высоте 403,3 и пережил драматические минуты встречи сына с отцом, вернее, с его именем на обелиске. Именем Кондратьева Леонтия Васильевича назван Азовский тарный филиал, бывшая улица Шоссейная в Горячем Ключе. Трагическая судьба и героический подвиг Кондратьева достойны вечной памяти грядущих поколений.

2     425    facebooklarger