Включить версию для слабовидящих

Клименко Н.С.

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Besucherzahler
счетчик посещений

Камышев М. И Сталинград, и Берлин, и Прага… [Клименко Н.С.]//Они прославили Родину. Очерки о Героях Советского Союза. Кн. 2. – Ростов н/Д.: Кн. Изд-во, 1975. – С. 343-347.

Высокий полный человек улыбался широко, добродушно:

- Здравствуйте! Признаете? Клименко.

- Узнал, узнал, Николай Сергеевич…

Мы встречались однажды в его родной Александровке. То­гда, знакомясь, я никак не мог отрешиться от мысли, что где-то видел это открытое лицо. Даже спросил: не встречались ли мы где-нибудь раньше?

Николай Сергеевич посмотрел на меня:

— А вы воевали?.. Под Москвой в сорок первом?.. И в Бер­лине?.. Вполне возможно, что и встречались.

Листая в военкомате личное дело Клименко, я узнал дета­ли его биографии. Трижды оставлял он мирную профессию земледельца и брал в руки оружие, чтобы защищать Родину. В третий раз пришел в армию, когда грянула Великая Отече­ственная война. Вначале командовал танковым взводом, потом ротой, батальоном. Боевой путь его пролег от Сталинграда до Берлина и Праги...

Но документы всегда скупы, и я расспрашивал у Николая Сергеевича о подробностях. Клименко морщил лоб, ворошил пышную сизоватую шевелюру и, припоминая, оправдывался:

— Не удержалось все в памяти—столько лет минуло! А вот друзей боевых не забыл... Иван Семенович   Чалмаев, из Башкирии, ротой командовал. Спокойный такой, рассудительный, смелый. На него надеялся, как на самого себя.   Другой ротой командовал украинец Федор Иванович Маценко. Этот был осторожнее, да вот ведь как бывает — погиб   от неосто­рожности! Выглянул из люка и упал замертво.   Сначала по­нять не могли, что случилось. Потом, когда бой закончился, увидели в виске маленькую дырку от осколка...

Постепенно Клименко разговорился, рассказал о боях под Москвой, Сталинградом, Смоленском, Витебском, на польской и немецкой земле. Тяжелой и долгой была дорога к победе. Много повидал русский солдат смертей и горя.

—     Иной раз такая лютость к фашистам закипала, что, ка­залось, никогда не остынет, — говорил Николай Сергеевич. - На какие только подлости они не шли! Однажды, уже неда­леко от Берлина, разведчики доложили: на шоссе завал, а чуть дальше лесок и на опушке — женщины и дети. Дал я коман­ду проверить, нет ли возле завала мин, выяснить, почему женщины и дети в лесу. Едва саперы спрыгнули с машин, их об­стреляли. И в голову нашей колонны снаряды из того леска полетели. Батальон, конечно, развернулся, стал готовиться к атаке. И как раз в это время бойцы привели немца. В комбинезоне — не поймешь: военный или гражданский. Показывает мне немец на лесок и говорит: там эсэсовцы на танках и много женщин, детей. Прикажите, мол, не стрелять, не   проливать кровь невинных... Что делать? Стрелять по женщинам и детям — на это мы, разумеется, пойти не могли. Но и гитлеров­цев, которые, прикрываясь женщинами и детьми, хотели нас покрошить возле лесочка, упустить тоже нельзя. Значит, надо обходить лесок. Стали мы обтекать его с двух сторон. Фаши­сты кинулись наутек. Но не ушли...

Клименко помолчал, потом заговорил снова:

—     К Берлину пробивались — что ни шаг, препятствие. Гит­леровцы на подступах к городу оборону создали крепкую. Да только уж не было таких преград, которые могли бы нас остановить...

Николай Сергеевич оживился, глаза его засияли:

—     Вспомните: 1 как раз, когда начались бои за Берлин, исполнилась семьдесят пятая годовщина со дня рождения Ленина. Командир приказал развернуть знамя части, а на нем — портрет Ильича. Эх, и рванули мы тогда! Первым на окраину Берлина вышел экипаж младшего лейтенанта Керима Абдулахманова. Досталось ему крепко. После боя на броне машины насчитали больше двух десятков вмятин. А люди целехоньки. Смелых-то, видно, и в самом деле пуля боится, и снаряд не берет...

То, о чем говорил Клименко, я видел сам в апреле 1945 го­да. Немцы создали на путях наших войск разнообразные и многочисленные преграды. Железная дорога, опоясывавшая Берлин, представляла из себя сплошное кольцо противотан­ковой обороны. Улицы и проспекты, во многих местах перего­роженные баррикадами, образовали хитроумный лабиринт. Толстостенные дома превращены в крепости. На перекрестках и площадях располагались железобетонные гнезда для орудий и пулеметов, стояли вкопанные в землю тяжелые танки — «тигры» и «пантеры». На чердаках и в подвалах, на всех этажах зданий засели автоматчики, истребители танков.

Бои шли за каждый перекресток, каждый дом, за каждую лестничную клетку. И труднее всех, пожалуй, приходилось танкистам. Машины в городе теряли самое важное свое каче­ство — маневренность. Был ограничен и огонь: танкисты не могли стрелять по верхним этажам, поражать близкие цели, большое «мертвое пространство» делало машины уязвимыми в ближнем бою.

Вспоминая горячие дни, Клименко оживленно рассказывал о действиях танковых экипажей:

- В Берлине отличился механик-водитель Иван Григорьевич Кривасов, тракторист из-под Камышина. А   дело   былотак. Вышел наш танк из-за угла, а улица, по которой ему на­двигаться, перегорожена баррикадой. Пока экипаж осмотрелся, гитлеровцы машину подожгли. Экипаж, правда, повы­скакивал, спасся... Пошли вперед пехотинцы, их обстреляли из пулеметов. Огонь — ураганный! Высмотрели: за баррика­дой— пушка и пулеметы. Кривасов вызвался подавить их. Выскочил из-за угла на полной скорости и пошел тара­нить. Пыль, дым, скрежет!... Огневые точки Кривасов подавил, но и его машину подбили — гусеницу снесло. Но тут уж пехо­тинцы на выручку пришли. Так вот и действовали, плечом к плечу...

Еще кипели бои в Берлине, а Клименко и его товарищам-танкистам пришлось решать новую задачу: идти на помощь восставшей против гитлеровцев столице Чехословакии — Пра­ге. Марш был стремительным, форсированным. Советские тан­ковые корпуса буквально сметали фашистов на своем пути. Немало полегло наших солдат и командиров, но Злату Прагу спасли.

О многом мы тогда переговорили. Многих сослуживцев вспомнил Николай Сергеевич, но о себе умолчал. Пришлось спросить, как же он сам-то воевал? Клименко широко улыб­нулся:

—     Как все...

Против такого ответа вроде и возразить трудно: каждый фронтовик, действительно, был в многотысячном боевом строю. За бои в Берлине Клименко удостоился звания Героя Советского Союза. В наградном листе написано:

«Танковый батальон под командованием тов. Клименко первым форсировал реку Нейсе. Стремительно преследуя про­тивника, он ворвался в город Берлин. В сложных условиях уличного боя тов. Клименко уверенно управлял подразделе­ниями. Четко взаимодействуя со стрелками, батальон сломил ожесточенное сопротивление противника и успешно продви­гался к центру города. В «этом бою тов. Клименко был ранен, но остался в строю и, проявляя мужество, отвагу и геройство, увлекал личный состав на подвиги, на скорейший разгром фа­шизма».

Я зачитал эту выдержку из наградного листа вслух. Ни­колай Сергеевич улыбнулся краешками губ:

—     Было!.. В шею меня тогда ранило. Из горла кровь, го­ворить нельзя. Управлять пришлось сигналами да записками.. Почему в госпиталь не ушел? Да разве можно! Хотелось дово­евать, увидеть победу... И увидел. Помните, каким торжественным был День Победы? Мы его в Праге отмечали. На рас­свете вошли в город и удивились: народу на улицах, как днем в самый большой праздник, и старые, и малые...   Встречали нас, как родных, с хлебом-солью, с музыкой, с песнями. На руках, можно сказать, носили...

И в заключение рассказал Клименко о своей послевоен­ной жизни: как вернулся домой, в село Александровку, шесть лет председательствовал в колхозе имени Ленина, потом из-за пошатнувшегося здоровья попросился в заместители пред­седателя.

...После той встречи прошли годы. Погрузнел и чуть ссуту­лился Николай Сергеевич. Но коммунист, гвардии майор в от­ставке Н. С. Клименко — по-прежнему деятельный человек. Работает в родном колхозе инженером по технике безопасно­сти, активный общественник.

2     425    facebooklarger