Включить версию для слабовидящих

Л.И. Измайлове

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

 

      !!!  Новое !!!

kids

Besucherzahler
счетчик посещений

Фоменко, В.Т. Из поколения романтиков [воспоминания о Л.И. Измайлове] /В.Т. Фоменко //Измайлов. – Азов, 2003. – С. 143-150. 

Владимир Тихонович Фоменко,

главный архитектор города 

Во вновь отстроенную в нашем городе школу №9 частенько приезжал на серой "Волге", с блестящим металлическим оленем на капоте, очень серьезный, неулыбчивый человек. Он ходил с директором нашей школы Колесниковым Анатолием Дмитриевичем по коридорам, лабораториям, во дворе, у теплицы, что-то указывал на спортивных площадках. В актовом зале школы он выступал перед нами, школьниками, говорил о проблемах и перспективах города просил нас беречь новую школу. В то время я считал, если кто-то носит шляпу, значит этот человек, хотя и маленький, но начальник. Проходя в колоннах праздничной демонстрации мимо городской трибуны, я видел стоявших там в шляпах самых главных начальников города. Среди них мне было известно только одно лицо человека, человека не раз бывавшего в нашей школе. Это был Л.И. Измайлов.

Я уже умел держать в руках фотоаппарат, поэтому в моих архивах сохранился снимок той праздничной трибуны далекого теперь 1 мая 1965 года. Потом я не раз видел Измайлова на улицах города. Заметно было, что он любил ходить пешком по городу Его своеобразная походка издалека бросалась в глаза Он ходил не спеша и косолапил. Измайлов был среднего роста, коренастый, отличался темной кудрявой шевелюрой на крупной голове и очень волевым лицом. Не делал быстрых движений, кроме когда с кем доходил до споров, то резко рубил ладонью воздух, сохраняя при этом свою фигуру неподвижной.

В 1965 году горисполком объявил открытый фотоконкурс на лучшую серию фотоснимков о жизни города, его достояниях благоустройстве, об истории и архитектуре. У меня, тогда ещё школьника, опыта в фотографии большого не было, но участие в том конкурсе помогло выбрать свой будущий жизненный путь. Мне необходимо было в кадре искать самое замечательное, самое яркое, чем мог бы гордиться наш известный город Азов. То, что раньше я не замечал, открывалось передо мной в другом представлении. По-иному удалось увидеть, как строились новые здания и целые улицы, как интересны старые улочки и их старые дома с кованными козырьками, решетками ворот и оград, какие люди живут в этом городе, чем занимаются, как отдыхают и одеваются, как радуются и общаются друг с другом. По-новому взглянули на меня городские и загородные пейзажи при разном состоянии погоды и времени. За два-три месяца я вошел в роль внимательного стороннего наблюдателя и подверг город глубокому субъективному анализу. Как-то, взобравшись на самую высокую в то время точку в центре города, на каланчу (теперь башня музея) и осмотрев всю панораму города, меня осенила мысль, которая определила всю мою дальнейшую судьбу. Мне вдруг стало ясно, что нужно стать архитектором, чтобы преобразить этот город. Осуществляя намеченную цель, я понимал, что рано или поздно придется иметь дело с Измайловым.

После окончания школы я учился на архитектурном факультете в Ростовском строительном институте и по выходным приезжал домой в Азов, ревностно наблюдая за переменами, происходящими в городе. В сентябре 1967 года, в один из выходных дней, я свой город не узнал. Улицы его были заполнены радостными, празднично одетыми людьми. Мне с трудом удалось протолкаться на городской стадион, где происходило красочное праздничное представление. Измайлов выступал с речью на трибуне перед людьми, заполнившими стадион, поздравлял азовчан с днем рождения города, его 900-летием. По кругу стадиона двигались театрализованные группы актеров-азовчан, изображая этапы истории Азова. В небе над городом низко летал самолет и из него сыпались поздравительные листовки. Жители не помнили праздников такого размаха в Азове. Измайлов был на высоте. Это был звездный час и рывок в широкую известность. Летом, во время студенческих каникул, я спешил в Азов отдохнуть от шума бурлящего Ростова. Вечером молодежь, по вековой традиции, гуляла по центральному проспекту Карла Маркса, на аллее, огражденной с обеих сторон невысокой сетчатой оградой. Не раз здесь или в парке мне встречался Измайлов. Он, как и раньше, ходил медленно, пристально всматриваясь в городские детали. Лукьян Иванович уже заметно поседел, и его шевелюра казалась серой, а вместе с серым костюмом и лицо казалось каким-то серым. Особенно, когда он шел домой с работы. Видно было, что этот человек работал на износ и не щадил себя. Город интенсивно застраивался и рвался из прошлого застоя. Измайлов хотел многое успеть сделать, но средств на его планы не хватало. Почти все общественные здания, заложенные усилием воли Измайлова для строительства, превращались в долгострой и начинали раздражать. Но зеленый и цветочный наряд Азова весной и летом прикрывал все грехи, радовал взгляд и резко отличал наш город от других городов. Озеленение города было любимым делом Измайлова. Многое он перенимал из других городов и тащил в Азов все, что было можно и невозможно, - от парковых скульптур, скамеек и экзотических растений, до живых львов для устройства городского зверинца. Много лет спустя бывший тогда директор института "Ростовгражданпроект" А.И.Валуев говорил мне: "У вас в Азове был председателем исполкома Лукьян Иванович Измайлов. Так вот он тащил в свой город все, как купец тащил в свой сундук всякое добро".

Учеба моя подходила к концу. В деканате я попросил направить меня на преддипломную практику в проектный институт "Ростовгражданпроект", в мастерскую, где разрабатывался Генеральный план развития Азова до 2000 года. Меня включили в авторский коллектив и поручили выполнять опорный план города. В августе 1971 года стояла невыносимая жара. Работать было трудно. Генплан готовили к защите на заседании облисполкома. Каждую неделю к нам в институт наведывался Лукьян Иванович и сразу преображался в атмосфере творчества и дискуссий с архитекторами. Ему было интересно спорить о будущем города Азова, глаза его горели, лицо светилось. Он не любил, чтобы с ним спорили, но железная логика таких маститых архитекторов, как В.И. Симонович, Н.Н.Нерсесянц , Н.А.Хазагерова порой обескураживала Измайлова, и ему приходилось согласиться с идеями и градостроительными прогнозами. Я наблюдал за многими встречами и беседами и понял, что Измайлов человек не злой, но крутой; страшно сердился, когда ему говорили вздор. Было заметно, каким упрямым был этот человек, как гнул он всегда свою линию, начиная издалека. Позже я узнал, что в Азове многие руководители предприятий и руководители в аппарате исполкома побаивались Измайлова и звали его между собой "Лукьян". Архитекторов, работавших над проектами города, Измайлов жаловал особым вниманием. Если они приезжали к нему из Ростова и других городов, то были им встречены на пороге горисполкома, обласканы и накормлены на министерском уровне, о чем до сих пор вспоминают те, кто еще жив и приходят пообщаться в наш союз архитекторов в Ростове, кто-то вспоминал, что это был единственный председатель исполкома, который на столе держал "Справочник архитектора", поэтому в архитектурных спорах, на встречах во время разработки генплана Измайлов был подкован в вопросах норм градостроительства. Генеральный план города заканчивали в последнюю ночь перед защитой. На другой день, 31 августа 1971 года, состоялась защита проекта Генерального плана Азова до 2000 г., на заседании в облисполкоме под председательством С.Н.Сабанеева. Генплан защищала Н.А. Хазагерова, как автор проекта. Вопросов было много — в основном, от главного архитектора области В.И. Григора, от представителя Облсэс, от С.Н. Сабанеева — председателя облисполкома. Измайлов молчал. Он все знал, все сказал раньше; ему все было ясно. Генплан был утвержден с высокой оценкой. Мне было приятно, что Лукьян Иванович после защиты поблагодарил всех, в том числе и меня, за успешный результат и пожал руку.

Приближалось время работы над дипломным проектом. Я выбрал тему: "Жилой комплекс в Азове, на территории карьера кирпичного завода". И ежедневно бывая в городе, осматривал со всех сторон карьер, вынашивая идею застройки. В те дни весны 1972 года я случайно встретился с Измайловым на улице и попросил его принять меня по вопросу будущего моего пребывания в Азове. В своем кабинете, на 1 этаже, он внимательно посмотрел на меня и также внимательно выслушал. Я попросил его послать запрос в Министерство высшего образования и сделать вызов на мое имя для работы в Азове. Он меня жутко просверлил своим колючим взглядом и спросил: "Так что же ты будешь делать здесь?".

Буду, Лукьян Иванович, здесь город строить.

Ну что же, это хорошее дело — город строить. Только, слишком ты молодой. Сколько тебе?

Двадцать два, — ответил я.

То-то и оно. Вот, что! Поезжай по распределению, поработай, наберись опыта в проектной работе, да и в жизни. А я буду с тобой связь держать.

Ушел я тогда и подумал: "Да, подвели меня, значит, молодость и несолидность, но что не делается, то, говорят, к лучшему". Закончил я институт, поработал на проектной работе в Волгограде, прослужил в армии и прошло три года.

В 1975 году вновь у меня состоялась встреча и беседа с Измайловым в его кабинете.

Ну, что же, вижу, ты своего желания работать в Азове не оставил? — спросил меня Лукьян Иванович.

Да, только у меня теперь семья, и я нуждаюсь в квартире.

Квартиру сразу я тебе не дам. Может получиться только через полгода.

Ну, хорошо, я подумаю, — сказал я и ушел. Помню, Измайлов был совсем седой, замученный и неприветливый. Меня потом увлек г. Таганрог своей интересной историей, там я работал архитектором и сразу получил квартиру. Председатель горисполкома Таганрога А. Косьмин в 1975 году, шутя, жаловался мне на Измайлова. Он рассказал, как Лукьян Иванович из Таганрогского порта организовал угон через море военного торпедного катера времен Великой Отечественной войны из бывшей военной флотилии Ц.Л. Куникова и быстро установил его на постамент в Азове, к 30-летию Победы. "Мы тогда тоже хотели катер на постамент устанавливать, - говорил Косьмин, - но в Таганроге пришлось другой поставить, менее изящный".

Ваш Измайлов просто хулиган какой-то. Это же надо, из-под носа увел!

С Измайловым последний раз я встретился у Крепостных ворот. Я спускался вниз к речному вокзалу на катер "Метеор", который еще ходил тогда в Таганрог. У строящегося кафе "Крепостной вал" я заметил Измайлова. Он стоял один, что-то раздумывал и прикидывал в голове. Я подошел к нему. Бледное лицо его меня поразило, я не знал, что Измайлов был тяжело болен. Мы обменялись рукопожатиями, и он спросил:

Ну, что? Не раздумал еще вернуться в Азов? Таганрог мне нравится, но мне он чужой, - сказал я ему, и добавил, — Азов — моя родина, поэтому и тянет к себе, но, к сожалению, здесь появляются ошибки, которые нельзя исправить.

Какие ошибки? - оборвал меня Измайлов. В градостроительстве! Они остаются на долгие годы и будут раздражать людей, непричастных к их происхождению. Сейчас возводится у кинотеатра "Родина" длинный 9-этажный жилой дом. Это будет огромная высотой 30 м стена, которая раздавит исторический центр. Это несомасштабно. Ведь в проекте детальной планировки центра другое решение, — говорил я волнуясь. Дальше, сейчас вы строите столовую по ул. Ленинградской, с фасадами промышленного вида. Неужели для этого нужно было сносить красивый особняк старой постройки, в котором находилась городская библиотека? А о построенной типографии на бульваре у меня, вообще, слов нет!

Измайлов помолчал, посмотрел на меня, потом сказал спокойно: Приезжай работать в Азов, я посмотрю, как ты будешь без ошибок строить.

Так мы и расстались. Это было весной 1976 г.

В конце 1976г., перед Новым годом, я приезжал к родителям в Азов, хоронить свою бабушку. Отец мне сказал: "Измайлов совсем плохой". В Таганроге меня затянули дела и проекты. В середине января 1977 года мне передали записку из Ростова от архитектора Натальи Андреевны Хазагеровой. В записке было написано: "Владимир Тихонович! В Азове умер Измайлов. Вы — азовчанин, и никто лучше вас не сделает ему памятник. Свяжитесь с Ивановым Анатолием Тимофеевичем. Он ждет вас". В первых числах февраля я приехал в Азов, познакомился с А.Т.Ивановым, исполняющим обязанности председателя горисполкома, и показал ему эскизные варианты будущего памятника. Мы съездили на черной "Волге" Измайлова на кладбище, осмотреть место установки памятника.

Была оттепель, к ботинкам липла земля. Свежая могила Измайлова была завалена венками и красными гвоздиками. На вершине могилы был установлен большой фотопортрет Лукьяна Ивановича. Возвращаясь назад, в горисполком, Иванов спросил меня: "Был ли я знаком с Лукьяном Ивановичем?".

Я ему ответил: "Несколько раз мы с ним встречались и беседовали о возможной моей работе в Азове. Что-то не клеилось у меня с ним. То опыта не хватало, то жилья не было". Иванов вдруг решительно заявил: "Приезжай, мне нужны архитекторы. Через месяц получишь квартиру".

Вечером в тот же день Иванов познакомил меня с женой Измайлова, Александрой Михайловной, и показал ей мои эскизы памятника. Был выбран один из вариантов с бюстом на постаменте. Через полтора месяца я переехал в Азов и приступил к работе над проектами центральной площади и лестничного спуска. Анатолий Тимофеевич все сокрушался и спрашивал:

Кто же сделает памятник, скульптуру Измайлова? Я же обещал на похоронах.

Давайте я все сделаю сам, — сказал я.

А сможешь? Получится?

Смогу!

Ну, попробуй.

На первом этапе мне нужна была глина, близкая к скульптурной. Я вспомнил, как около Пешково жители копали белую глину для изготовления самана, и решил, что она подойдет. Все лето я провел в гараже водоканала, где после нескольких попыток слепил бюст-портрет Л.И.Измайлова в две натуры, которая понравилась жене Лукьяна Ивановича - Александре Михайловне. Предварительно пришлось изучить весь фотоархив, семейный альбом Измайлова, побывать на квартире, где он жил. Квартира бывшего председателя исполкома поразила меня своей скромностью, лишь множество стеллажей с книгами составляли главное достояние и богатство.

В лепном портрете я долго искал выражение его глаз, чтобы придать Измайлову только ему присущий взгляд. Мне врезался в память его взгляд в кабинете, во время первой нашей встречи, когда он буквально просверлил меня своими глазами и спросил: "Так, что же ты будешь делать здесь?". Этот взгляд и был перенесен в скульптурный портрет. Помню, долго, днем и ночью, преследовал меня этот взгляд. Модель из глины я перевел в гипсовую отливку. Предстояла тяжелая напряженная работа по вырубке из камня головы Измайлова по гипсовой модели. Я сейчас вспоминаю, что еще не знал, как это делается, но какая-то одержимость овладела мной, и я почему-то ничего не боялся. Долго пришлось искать мраморную глыбу, подходящую для головы Измайлова, такого размера. Вспомнил, что на старом Азовском кладбище стоят большие мраморные памятники на мраморных постаментах. Не могли же они исчезнуть бесследно, думал я. Начал поиски. Николай Никифорович Глушенко — начальник горкоммунхоза подсказал: "Когда сносили кладбище за Двором культуры, Измайлов распорядился вывезти все ценные памятники и части от них ia хоздвор нового кладбища".

На новом кладбище глыб из белого мрамора не было. Тогда Глущенко предположил, что памятники, которые я ищу, столкнули бульдозером в две

2     425    facebooklarger