Включить версию для слабовидящих

Н.Г. Васильев

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

 

      !!!  Новое !!!

kids

Besucherzahler
счетчик посещений

Бережной, А. Как директор свой завод спасал [Н.Г.Васильев] /А. Бережной //АиФ – на – Дону. - 1999. – № 18. - С. 9

-Каково ходить человеку по улице своего имени? - так я начал беседу с Николаем Георгиевичем Васильевым (в честь него, бывшего директора оптико-механического завода, в Азове названа улица Васильева. - Авт.).

-Я нечасто теперь там бываю. Раньше да... На ней много наших заводских живёт. А какие-то особенные чувства чтобы появлялись... нет, наверное.

Такое случается редко - чтобы при жизни человека его именем называли улицу. 101Обычно, к сожалению, заслуги отмечаются, когда о нём остаётся только память.

Николаю Георгиевичу сегодня 85. У него трезвый рассудительный взгляд на вещи и ещё крепкое рукопожатие. Хотя оборот «ещё крепкое» по отношению к Васильеву не совсем уместен: в обороте этом есть доля снисхождения. А она не нужна.

Жизнь Васильева повторяет жизнь страны в мельчайших подробностях. Азовский оптико-механический стал детищем Николая Георгиевича... Нет, нужно рассказывать не так. А рассказывать нужно, ибо, вспоминая одного человека, мы ещё раз вспоминаем свою страну, её радости и беды, её страшную войну.

А НАЗАВТРА СЛУЧИЛАСЬ БЕДА

Он был третьим ребёнком в семье сельских учителей на Смоленщине. Детство не оставило в памяти Николая Георгиевича ярких воспоминаний, и это к лучшему наверное. Сам он называет те годы самыми трудными в жизни. Пришла революция, умер отец. Маме пришлось оставить учительство и стать крестьянкой: впрягалась в плуг, пахала землю, чтобы накормить детей...

Окончив школу, Коля уже в Днепропетровске устроился на металлургический завод. К станку пацанов не ставили - пришлось Василеву начинать рассыльным.

Потом учёба в Днепропетровском горном институте, в 40-м получил диплом инженера электромеханика. Проработал по специальности полтора года на Горловском машиностроительном, а затем в научно-техническом обществе Днепропетровска.

На рабфаке, где учился Николай, преподавал его брат. На правах старшего Сергей попросил Васильева повнимательнее присмотреться к студентке Танечке (вот так любящие старшие братья устраивают жизнь младших). Николай присмотрелся и увидел, что это его Танечка. Все пять лет учёбы он ухаживал за ней. После института молодые специалисты поженились.

... А назавтра случилась беда, которая перекроила судьбы всех жителей большой страны, занимающей одну шестую часть суши.

УРАЛ КОВАЛ ПОБЕДУ   

- Во время эвакуации было вывезено всё, - вспоминает Николай Георгиевич. - Установка была такая: оставить врагу только голые стены. Я только вот до сих пор не пойму: зачем мы убирали мусор в цехах и подметали полы?.. Помню, только вывели наш гружёный состав на железнодорожные пути, как неожиданно налетели фашистские самолёты. Бежать от этого ада было некуда. Состав разбомбили основательно. На путях вперемешку валялись приборы, оторванные руки, ноги. Но едва оправившись от бомбёжки, мы тут же перегрузили всё в другой эшелон - поехали. Были, правда, люди, напуганные бомбёжкой, которые отказались ехать. Но их было немного. Куда мы отправляемся - на Урал или в Сибирь, не знали.

Это был Южный Урал, пустынное место на окраине города Орска. Понятно, что свободного жилья для нас не было. Устраивались в домах ближайшего посёлка, называемого Выселками: его строили раскулаченные крестьяне. Мою семью приютила имевшая двоих детей солдатка - в своей маленькой мазанке с плоской глиняной крышей. А многим пришлось до самого окончания войны жить в траншеях, крышами которым служили доски, заваленные землёй.

- Николай Георгиевич, в тылу было легче сносить все эти каждодневные ужасы?

- Нигде не было легко. Нас бомбили, а мы продолжали делать снаряды - по 12 - 14 часов... К осени 41-го в маленький Орск прибыло множество эвакуированных заводов Украины, Москвы, Тулы. Очень быстро продовольственные запасы города были исчерпаны. Зимой нам приходилось откапывать из-под снега капустные кочерыжки. В столовой из них готовили борщ. Хлебные нормы свято блюлись: 800 граммов для рабочих и ИТР, 600 - для служащих, 400 - для иждивенцев. Но если нет других продуктов, эта норма хлеба весьма крошечна. Многие из эвакуированных убегали на фронт. Не просто это было сделать. Все работающие на оборонных заводах были забронированы. Поэтому люди «теряли» свои документы и шли потом на призывны пункты.

-  Вы работали на Урале всю войну?

-  Да. Там же встретил День Победы. Заводской склад выдал тогда не одну канистру спирта...

Вскоре после войны Николай Васильев вместе с другими заводчанами был награждён медалью   «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» 

КОНТОРА ДА УБОРНАЯ - ВОТ И ВЕСЬ ЗАВОД

-  А что было потом?       

-  После окончания в 56-м году Академии оборонной промышленности СССР я был назначен директором азовского завода №318, он ещё именовался почтовым ящиком №1. Мне также предлагали остаться в академии, но я всё же решился ехать: представился случай перебраться поближе к брату, он тогда работал в посёлке Несветай.

-  Вы до того жили в крупных городах. Как вам глянулся маленький Азов?

-  Город мне понравился. Правда, бытовые условия были никудышные. За водой ходили на перекрёсток к колонке: канализации вообще ещё не было. Вечером в домах зажигали свет и тут же закрывали ставни. На улицах становилось темно и тихо. Только изредка лаяли собаки. Автобусы не ходили: из одного конца города в другой добирались пешком.

Настроение у меня упало, когда пошёл знакомиться с заводом. Перед этим спросил у хозяина квартиры: «Ну, а как завод?» Он то ли в шутку, то ли всерьёз: «Да вроде большой. Это номерной завод, его под землёй построили». И после я такие разговоры не раз слышал. В действительности же завода не было - ни на земле, ни под землёй. Это были полукустарные мастерские, размещённые в бывших жилых бараках. Цех гальванопокрытий, к примеру, примостился в здании бани. Заводоуправление, все технические и прочие службы ютились в двухэтажном домике размером не больше колхозной конторы, а метрах в 15 от него стояла сбитая из досок уборная. Вот и весь почтовый ящик №1.

-  Что выпускало тогда предприятие?

Вначале запчасти к сельхозмашинам, инструмент. Затем долго осваивали выпуск кумулятивных снарядов. Завод существовал всего 10 лет, но я был уже шестым его директором. Причём все предыдущие были опытными хозяйственниками.

- Почему тогда уезжали?

- Наверное, не решались связывать судьбу с неперспективным заводом. Я тоже задумался: «Что мне делать? Уезжать?» Всё взвесив, я твёрдо решил остаться в Азове, и непросто остаться, а в будущем «выйти из подземелья»и построить вместо мастерских настоящий завод.

Николай Георгиевич, что значит «решил построить завод? Разве от решения директора при тотальномгоспланировании что-то зависело?

Да, строили по постановлению правительства, а у нас его не было. Очень много сил было потрачено, чтобы доказать министерству необходимость азовского завода. Но добились-таки.

А в начале 59-го случилось то, чего мы боялись. Заводу сообщили, что единственное наше изделие (снаряды) снимается с производства. Начался лихорадочный поиск заказчика нового изделия, под которое дали бы оборудование и деньги на окончание строительства. После долгих мытарств по высоким кабинетам единственное, что нам предложил Госплан Союза, - выпускать самонаводящиеся боеголовки. Это, во-первых, меняло профиль завода, а во-вторых, у нас на тот момент даже специалистов не было нужных: оптиков, электронщиков, гироскопистов. Ну представьте себе: до того на всё предприятие был лишь один фрезерный станок!

-  И вы ударились в эту авантюру?

-  Риск действительно был большой. Для выполнения заказа, за срыв которого даже не представляю, как наказали бы, у нас было лишь безвыходное положение и желание людей работать. Однако на другой чаше весов - закрытие завода.

-  То есть как закрытие завода?

-  А вот так. Сколько предприятий осталось в Союзе не у дел, Бог весть. А нам закрываться нельзя было: треть бюджета Азова давал завод.

... Через два года, 1 мая 61-го, о новом изделии АОМЗ узнал весь мир. В небе над Уралом был сбит американский самолёт-разведчик «У-2».

НОВАЯ НАПАСТЬ - БЛАГОЕ НАЧИНАНИЕ ХРУЩЁВА

Скоро завод имел солидную армию молодых и талантливых инженеров. Только в Центральном конструкторском бюро и его опытном цехе работали около 1000 человек. Обеспечение специалистами среднего звена шло за счёт выпускников заводского техникума. АОМЗ выпускал уже более 70 наименований изделий.

Но в 62-м случилась новая напасть: Хрущёв начал разоружение, благое само по себе начинание вновь поставило существование завода под угрозу.

И опять долгие поиски заказчика. А в то время много внимания в стране уделялось космическим нуждам, и тогда Васильев решил попасть на приём к самому Королёву. Генеральный конструктор спросил, возьмётся ли Николай Георгиевич со товарищи изготовить наземную станцию проверки ракеты. Васильев взялся.

Так началась уже третья по счёту жизнь АОМЗ - космическая. За год до смерти Сергея Павловича Королёва в Азове начали выпуск стыковочных механизмов. Вот что говорит об их уникальности Борис Евсеевич Черток, бывший замом у Королёва: «... Американские фирмы так и не смогли создать конкурентоспособные стыковочные агрегаты». И спустя три десятка лет российские «Союзы» и американские «Шаттлы» по-прежнему стыкуются при помощи азовских механизмов.

Уже в 70-е завод по разнообразию и сложности выпускаемых изделий, передовой технологии становится одним из самых передовых предприятий в Ростовской области и в своём министерстве. Это трудно представить, но это так: по сути незаконнорожденный стал первым.

Вдобавок к своим мощностям АОМЗ построил два завода-филиала - в Ростове и Баку.

Росла целая техническая империя: строили дома, детские сады, техникум и ПТУ, больницу, базы отдыха наДону и Черном море. 

ТЕХНИЧЕСКАЯ КОСТОЧКА

С особой теплотой Васильев вспоминает свою жену Татьяну Александровну: то, как она тайком старалась отдать ему в эвакуации часть своего пайка; как ради воссоединения семьи Васильевых согласилась перебраться из столицы в донскую глубинку. Её не стало несколько лет назад. Но есть дети: дочь и сын, тоже инженеры. Вообще Васильевы - это, что называется, техническая косточка. Внук, названный в честь деда Николаем, после окончания Московского физико-технического института был приглашён на работу в Колумбийский университет в США.   В этом году защищает докторскую диссертацию. Имеет много научных работ, часто выступает на конференциях в городах США. Его приглашают и в Японию. Он физик, сегодня входит в восьмёрку наиболее перспективных молодых учёных мира.

Есть соратники и ученики. Когда в 1987 году Николай Георгиевич ушёл на пенсию (впрочем, вскоре вернулся - сегодня Васильев работает консультантом), директором стал Александр Накашидзе. Задача перед ним стояла не из простых: сохранить мощности завода и кадры. И он справился.

Следующим директором стал другой ученик Васильева - Владимир Дудчак.

...Сегодня АОМЗ выпускает высокоскоростные швейные машины, свеклоуборочные комплексы, доильные установки, детали для автомобилей, многое другое. И всё это, естественно, помимо заказов от космической и оборонной промышленности. Завод живёт сегодня без особых потрясений и сюрпризов - как и должно мощному предприятию. Единственное изменение, которое может случиться, - в ближайшее время поменяется название. Завод будет назван именем человека, который много лет назад решил навсегда остаться в Азове. АОМЗ имени Васильева - отныне будет так.

2     425    facebooklarger