Включить версию для слабовидящих

дети в годы войны, с. Александровка

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Информер праздники сегодня

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Besucherzahler
счетчик посещений

Стаценко Т. Страшные будни [дети в годы войны] /Т. Стаценко //Азовская неделя. – 2010. – 4 февраля. – С. 3.

 

Когда мы говорим о Великой Отечественной войне, сейчас, спустя 65 лет, мы невольно забываем о том, что война – это не только череда поражений, побед и героических поступков. Нам трудно представить, что в тот период война стала обыденностью. Просто люди жили в тех условиях, в которые их поставила судьба и иной жизни не знали. Особенно это касалось детей и подростков. Едва осознав себя, они оказывались в страшной реальности, где царили насилие и убийства, «узаконенные» военным временем. Чтобы выжить, пришлось рано повзрослеть и многое понять.

Дети Великой Отечественной сегодня – пожилые люди. Их воспоминания отрывочны, туманны – ведь память милосердна: стирает, смягчает то, что помнить страшно. Но они все равно помнят.

Моя бабушка, труженица тыла Нина Яковлевна Павленко, родилась и жила в селе Александровке тогдашнего Александровского района. Когда началась война, ей исполнилось 12 лет. Как и большинство советских детей, она наравне со взрослыми работала на колхозных полях. Несмотря на то, что Красная Армия отступила, появления фашистов в селе не ожидали.

«Мы всю неделю работали и ночевали в поле. Домой приходили только на выходные. В тот день, когда появились немцы, была суббота, и мы уговорили старика-бригадира подвезти нас в Александровку на быках. Он на грузил телегу свежим сеном, и мы поехали. В друг откуда ни возьмись – два мотоциклиста. Немцы. Останавливают нас. Кричат: «Киндер, шнель, шнель!» - сгоняют нас с телеги, и давай сено ворошить – искали оружие. Дед-бригадир покраснел весь, руками машет и говорит: «Степь, степь. Бекам траву косили. Партизан нет». Немцы уехали, а мы - бегом домой. Страшно, а мы смеемся – нам смешно, что дед испугался и быков «беками» назвал».

Маленькая хатка-мазанка, в которой жила семья моей бабушки, стояла на самом краю села – огород уходил в камышовые заросли речки Чумбурки. Жили бедно, но чисто. Немцы порядок всегда ценили. Наверное, поэтому те шесть немецких солдат, что остановились квартировать в их двухкомнатном домике, относились к хозяевам (между тем, выселенным в сарай) неплохо, даже с у важением. Отец бабушки Нины Яков в Первую мировую войну побывал в плену и немного знал немецкий язык, что позволяло лучше понять, что за люди пришли в их дом...

...На первый взгляд - обычные, степенные, даже добродушные. Любили рассказывать о своих семьях и детях, оставленных в Германии. «Мы не хотим воевать, - говорили они, - пусть бы Гитлер со Сталиным сошлись и дрались между собой»... Когда приходили посылки, угощали шоколадом – невиданным лакомством для деревенских детей. Только один молодой немец вел себя как настоящий оккупант – мало того, что успевал выбирать все яйца в курятнике, но и вздумал загорать на тщательно ухоженной клумбе, разбитой перед хаткой. Впрочем, после того, как родители пожаловались начальству, он куда-то исчез.

Но в обыденность, с которой как-то можно смириться, просачивались, вплетались явления немыслимые, невыносимые. Те, которых быть недолжно, но они были. В начале войны в Александровку стали прибывать беженцы. Среди них было много евреев. Они надеялись на спасение в сельской глубинке, но большинство из них не пережило оккупацию. Их расстреляли за селом, над ямой скотомогильника. Бабушка Нина навсегда запомнила этот рассвет.

«Однажды рано утром меня с сестрой Шурой разбудила мать, - рассказывает она. - «Слушайте. Евреев расстреливают»... И мы услышали автоматные очереди и человеческий стон. Никто не кричал. Только стон... Зачем только нас мать разбудила? В нашей бригаде работала молодая еврейка Белла. Она была беременная. Ее тоже расстреляли и сбросили в ту яму»...

Боялись многого. Старшая сестра бабушки пряталась от немцев. Ее могли угнать в Германию, как многих других юношей и девушек. Больше немцев боялись изменников родины, перешедших на сторону фашистов, - именно они отличались особой жестокостью, не останавливаясь ни перед чем. Постоянный страх, как ноющий зуб, не позволял забыть о том, что на твоей земле хозяйничает враг.

Немцы ушли внезапно. О наступлении наших войск точных сведений у населения Александровки не было, но откуда-то прошел слух, что село будут бомбить. Все прятались, как могли, - кто в погребах, кто в окопчиках, вырытых во дворах еще в начале войны. Семья моей бабушки укрылась у соседей в подвале. Ночь прошла в ожидании, а ближе к утру раздался гул самолетного мотора и взрывы. Земля дрожала. Взрывной волной разметало камышовую крышу бабушкиной хаты. Бомбежка быстро закончилась, а когда вернулись домой, увидели, что дом пуст - немцы исчезли.

Последним страшным отголоском оккупации стала для александровцев казнь фашистского пособника, выдавшего место укрытия партизан. Его повесили напротив сельского рынка. Тела партизан, которых он предал, были с почестями похоронены в парке села Александровки.

2     425    facebooklarger