Включить версию для слабовидящих

воспоминания об Азове в годы войны ветерана военного тыла

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Besucherzahler
счетчик посещений

Колганова В.Г. Тишина освобожденного Азова/В.Г. Колганова//Приазовье. – 2005. – 3 февраля.

 

Счастливая, неповторимая пора детства! Школа. Учеба с увлечением. По вечерам - общение со сверстниками, много книг...

И вдруг... Вдруг все надежное, спокойное, привычное оборвалось, опрокинулось. Огненным смерчем в нашу жизнь ворвалась война, жестокая, свинцовая, кровавая, не оставлявшая камня на камне. Совсем скоро ее лавина докатилась и до нашего родного Приазовья. Бомбежки, бомбежки и бомбежки... Бомбили Азов прицельно, бомбили и тогда, когда зенитные орудия не позволяли стервятникам сбросить смертоносный груз на «узловой» Батайск и даже Ростов.

Нет слов описать наше состояние. Казалось, спрячься в преисподнюю, бомба и там тебя достанет.

28 июля 1942 года. В город, охваченный огнем, окутанный едким дымом, ворвалась немецкая мотопехота: тяжелые мотоциклы, огромнейшие грузовые машины мимо железнодорожного вокзала устремились на Кагальник. Город гудел, представляя собой страшное зрелище. Горели здания, всюду сплошные воронки от разорвавшихся бомб, глыбы развороченной земли, разрушенные жилища, убитые люди, животные...

А утром 29-го сразу начались грабежи. Огромные русые, рыжие, с белесыми глазами, с автоматами поперек груди немцы по 3-4 человека по-хозяйски заходили во двор. Не обращая внимания на взрослых, детей (в нашем дворе нас было одиннадцать, мал мала меньше), гонялись за курами, пристреливали их, забирали яйца из гнезд. Следом появились другие. Выволокли из закута свинюшку и ушли с ней гогоча. За 4-5 дней подворье опустело. Некому больше было кудахтать, кукарекать, хрюкать. Собаку застрелили. Остались корова и кошка - их не тронули.

Очередные «гости» потрошили комод, гардероб, сундук. Взяли все, что приглянулось из вещей, даже готовальню и недописанные ученические тетради.

Но это было не самое горькое.

Дерзко, кроваво хозяйничали фашисты в Азове. Каждый день был для всех горожан суровым испытанием на выживание. До мозга костей донимали трескучие морозы, мучил голод. И наверняка не выжили бы, не останься корм, заготовленный с лета для съеденной немцами живности: отруби, дерть и зерно, которое перемалывали на ручной самодельной соседской «мельнице» из двух плоских бутовых камней с рукояткой. Нину Алексеевну Цыкину, хозяйку «мельницы», одаривали за это стаканом муки. Жили надеждой и верой...

Наступил февраль 1943 года. Из листовок мы уже знали о разгроме немцев под Сталинградом. В ночь с 5-го на 6-е услышали далекий грохот канонады, усилившийся к вечеру.

Рассвет 7 февраля сотрясали орудийные залпы в восточной части города, слышались нескончаемые пулеметные и автоматные очереди и совсем близко - одиночные винтовочные выстрелы.

11 часов дня. По переулку Урицкого с красными звездочками на шапках вниз к Дону бежали солдаты. Это были наши, родные, долгожданные спасители. Невозможно передать переполнявшие сердце волнение и радость. Не помню, были ли в руках бойцов винтовки, но образ большинства из них отпечатался в памяти навсегда.

Где-то в центре и ближе к порту еще стреляли. Ну а потом... все стихло. Наступила какая-то удивительная тишина. Это была тишина освобожденного Азова. Конечно, не верилось, что фашистов изгнали. Плакали... Плакали молча.

10-11 февраля азовчане прощались с погибшими в боях за освобождение Приазовья. Их хоронили на братском кладбище.

Медленно, но верно жизнь в городе входила в мирную колею.

Взрослые, побывав на своих предприятиях, в течение первой же недели, где было возможно, приступили к делу. На уцелевших налаживали работу у станков, разрушенное и сгоревшее разбирали, чтобы начать восстанавливать.

В 20-х числах февраля 1943-го и я уже вновь работала на знакомом мне с 42-го Азовском рыбокомбинате, точнее теперь в его подсобном хозяйстве, называемом гуждвором, в сформированной из девчонок-подростков полеводческой бригаде.

Папа возвратился с фронта потом, израненный, признанный после долгого лечения в госпитале Буйнакска Дагестанского инвалидом войны.

Верно подмечено: нет тяжелее труда физического, чем работа с землей. Это действительно так. Весьма непосильной была для меня работа на огородных плантациях, особенно в поле. Нормы выработки рассчитывали как для взрослых. А мы - девочки, «тоненькие тростиночки», изголодавшиеся за годы войны. Однако старалась я изо всех сил уже потому, что должна была, обязана была заработать за лето арбу соломы для коровы в зиму (немцы корову-кормилицу и тягловую силу со двора не увели). Только 9 октября, когда солома была сложена во дворе, я села за школьную парту в седьмом классе. В учебе не отстала. Ведь по вечерам ко мне приходили одноклассницы Лида Горбенко (Веклич), Люба Дейнека (Ляшева), Клава Алексеенко (Хромова). Мы занимались.

Писали на газетах. От довоенного времени сохранились ручки, перья, «химические» карандаши для чернил и чернильницы. А вот книг недоставало.

Десятый класс заканчивала в школе рабочей молодежи. Возвращалась с работы обессиленной, но, чуть передохнув, шла в школу. Отогрев в коридоре у печки окоченевшие в мелких галошах ноги, садилась за школьную парту усваивать основы наук, да еще подчас весьма активно, потому что учителя были внимательны и терпеливы к нам, и вдохновляла окружавшая когорта одноклассников, состоявшая в большинстве своем из израненных, но уцелевших бывших молодых фронтовиков, не успевших до войны окончить школу. Это Толубаев Александр и Рыбальченко Евгений, Батиевский Анатолий и Маевский Евгений, Сотников Леонид и Сулименко Александр, многие другие «мальчишки» и «девчонки», среди которых были возвратившиеся из немецкого рабства.

Шел 1947-й год. Весной мои родители,- истощенные голодом, стали тяжело болеть: у мамы отказывало сердце, слег и папа. Была одна надежда - мои ночные походы на тоню, откуда приносила свежую рыбу, иногда купленную, но в большинстве случаев милостиво подаренную рыбаками. Да еще и ушицей из огромнейшего котла покормят, предупредив не переедать, чтоб не случился заворот кишок. Незабываемые годы! Незабываемые дни!

Не могу не вспомнить двух мальчиков-погодков 4-5 лет, братьев Бондаренко. Жили эти дети по улице Кагановича. Почти каждый день сопровождали они нас с Лидой Горбенко в школу. Часто не уходили до большой перемены - ждали (в помещении школы было тепло).

На перемене староста-семиклассница приносила на подносике – тарелке «подкормку»: кусочки хлеба в 30-40 граммов. Иногда даже с повидлом. Менее голодные и те, у кого была сила воли кусочек не брали. Чужой пай никто никогда не трогал. Это я хорошо помню! Я или Лида выносили наши «граммы», разламывали поровну, клали в ребячьи ладошки, чтобы ни одна крошка не упала на землю. Бережно слизав с ладошек крохи, они уходили домой. Иногда кусочек хлеба мы заворачивали в платочек. Знали: дети будут нас встречать.

Оба эти мальчика умерли в одночасье, когда их мама ушла в деревню «на обмен», а бабушка недоглядела. Нашли они в сарае мешок с косточками дикой абрикосы. Наевшись ядрышек, отравились.

Шли годы. Жила я, и крепло во мне сознание необходимости рассказывать о пережитом нашими людьми, страной в сороковые - роковые, о тех, кто, смертью смерть поправ, спас Родину, выстоял и победил, подарил мне и таким, как я, счастье жить, а молодому поколению возможность родиться, учиться, радоваться жизни земной.

Я стала учителем... Более тридцати лет была завучем. Потом директором школы. Сорок лет учила и воспитывала я «легких» и «трудных» детей, в большинстве своем талантливых, а подчас настоящих эрудитов.

В нашей средней школе № 3 имени Героя Советского Союза Цезаря Львовича Куникова учащимся все интересно: любимые уроки и учителя, многокилометровые походы и поездки по местам боев в годы Великой Отечественной войны, встречи и беседы с интересными людьми, уроки мужества и уроки истории, заседания за «круглым столом», последующие конкурсные сочинения и конференции. Любили школьники участвовать в игре «Зарница», спортивных соревнованиях на кубок Цезаря Куникова. Увлеченно работали сначала в городском, а потом в школьном клубе «Юный моряк». Многие из ребят затем учились в мореходках, служили на флотах страны. Были они и остались настоящими людьми.

2     425    facebooklarger