Включить версию для слабовидящих

Лейтенант Берест_окопная

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

 

      !!!  Новое !!!

kids

Besucherzahler
счетчик посещений

КУДРЯКОВ, А.Ю. ОКОПНАЯ ПРАВДА ДОНСКИХ СТЕПЕЙ. Записки поисковика /А.Ю. Кудряков.- Ростов н / Д., 2018.- 216 с.: ил.

ЛЕЙТЕНАНТ БЕРЕСТ

   Мне приходилось встречать героев в своей жизни. Героев Великой Отечественной да и других войн. Совершенно обычные люди, со своими достоинствами и недостатками. Только в бронзе герой оказывается святым, безупречным. В реальной жизни это, конечно, не так.
   Открою небольшой секрет: персонажи памятников, учебников истории, кинофильмов, усыпанные наградами, и герои, за плечами которых настоящий подвиг, — зачастую совершенно разные люди. Спросите тех, кто прошел войну: за что дают ордена, медали, звания? Спросите: как становятся героями? Если повезет, вам расскажут о настоящих солдатах, сержантах, офицерах, которые под огнем вытаскивали своих товарищей, прикрывали отход разведгруппы без единого шанса уцелеть, горели в танках и первыми входили в освобожденные села.
   У героев из таких рассказов наверняка не будет наград, и послевоенная судьба этих парней, как правило, не сложилась. У многих нет семей, зато есть проблемы с алкоголем и судимости. Но только они, эти ребята, как раз и есть настоящие герои, которые творили своими штыками историю, вырезали своими ножами слово «Победа» на Рейхстаге или на стенах президентского дворца в Грозном.
     Об одном из них, не святом, но настоящем герое, и хочу рассказать.

   Берест 1 Представить себе немецкую столицу последних чисел апреля 1945-го сейчас просто невозможно. Несмолкаемый рев стрельбы, гул взрывов, рычание моторов, дым бесчисленных пожаров, пыль от рушащихся вековых зданий, крики ужаса мирных жителей и вопли боли раненых. Смерть повсюду. Атакующих русских поджидала смерть в образе мальчишки с фаустпатроном в подвале, матерого снайпера на уцелевшей крыше, спрятавшейся среди обломков битого кирпича шпринг-миной.
   Гитлер превратил красивый, величественный Берлин в безумную крепость, сделав из города мясорубку для воюющих армий и населения. Живописные каналы реки Шпрее стали неприступными линиями немецкой обороны. Через эти естественные рубежи русские не должны были переправиться. Простреливался каждый сантиметр канала.
   Алексей Берест, политрук  1-го батальона 756-го СП 150-й дивизии, сам вел в бою 1-ю роту батальона. Они прорывались на другой берег канала Берлин—Шпандау. Вода реки вскипала от осколков, падающих со всех сторон. Взрывы мин, снарядов, пулеметные очереди, огни трассеров, крики немцев с той стороны. Шансов выжить у первой цепи атакующих никаких. И Алексей это знал. Знал, и лично поднимал своих бойцов в атаку. В руке — трофейный «Вальтер», ППС разведчика на шее, Берест понимал, что его двухметровая фигура — прекрасная мишень для любого стрелка. Но он рвался вперед, сам кидал гранаты в пулеметные гнезда, дрался в рукопашных с фанатиками дивизий СС, отбивал контратаки ушлых мужичков из Фольксштурма. Его батальон с большими потерями преодолел канал Шпандау, удержал занятый плацдарм, истекая кровью. Алексей — первый вошедший в воду Шпрее и первый оказавшийся на том берегу. Он знал: там, впереди, среди дыма и взрывов, логово врага — Рейхстаг. Бойцам казалось, что река горит холодным, мерцающим огнем. А может, это отражались в воде языки пламени от горящих, расположенных вдоль канала старинных зданий.
    Уцелевшие после форсирования реки солдаты 1-й роты вместе с политруком батальона Алексеем Берестом вышли к площади Рейхсканцелярии. Рядом — штурмовые группы 1-го батальона. Алексей окинул взглядом лежавших рядом товарищей. Прицельный огонь заставлял что есть силы вжиматься в землю. Перед бойцами — глубокий противотанковый ров, наполненный мутной водой. Там, в этой жиже, уже плавали десятки трупов.
   Разведчики 756-го полка попытались было обойти ров, найти слабое место во вражеской обороне, но не получилось. Каждый клочок площади перед Рейхстагом, казалось, был пристрелен. Пулеметчики и снайперы, прицельно бившие из здания, не давали продвинуться ни на шаг. Разведка, потеряв несколько бойцов, отошла за ров. Решено было поменять тактику.
   В сумерках 30 апреля саперы 150-й дивизии подорвали мощные заряды в северо-западной стене Рейхсканцелярии. Еще не осела пыль от взрыва, как в образовавшиеся проломы повел своих солдат Алексей Берест.

    К тому моменту генерал Кребс уже запрашивал прекращение огня в штабе Чуйкова.
  Немецкие парламентеры сообщили о самоубийстве Гитлера и просили о перемирии. Сталин, которому срочно сообщили новость, ответил жестко: прекращение огня только в случае полной капитуляции. Бои продолжались.
  Вместе с Берестом в Рейхстаг шагнул младший сержант Петр Пятницкий. Он первый нес в своих руках Знамя Победы. И первый обагрил флаг своей кровью. Петр погиб, убитый вражеским снайпером. Штурмовое знамя тотчас подхватили другие бойцы. Каждый понимал: тот, кто несет флаг, является отличной мишенью, в которую даже целиться особо не надо. Но знамя постоянно находилось в боевых порядках 1-го батальона. Точно такое же полотнище было и у капитана Давыдова из соседнего батальона. Его солдаты тоже шли на штурм фашистского логова.
    Внутри Рейхстага завязался тяжелый бой. Вражеский пулемет прижал Береста к разбитой осколками статуе. Рядом боялись пошевелиться его бойцы. МГ-42 в упор расстреливал все, что хоть чуть-чуть шевелилось в просторном зале Рейхсканцелярии. Гранат, чтобы заставить замолчать вражеский расчет, уже не было. Алексей от отчаяния метнул в немецких пулеметчиков мраморный осколок статуи. Подействовало. Немцы, подумав, что рядом с ними упала граната, отпрянули от пулемета. В эту секунду Берест и несколько его солдат рванулись к вражеской огневой точке и ножами перебили пулеметчиков.
    Переходя с этажа на этаж, богатырского роста и телосложения, политрук Алексей Берест буквально перебрасывал своих солдат через разбитые лестничные проемы. Затем карабкался сам. Бой шел за каждый пролет, за каждую комнату. В одном из залов Алексей заметил среди разбитой мебели трех подростков с фаустпатронами в руках и пожилого мужчину. По всей видимости, это были фольксштурмовцы-ополченцы Берлина. Дрожащие, оглушенные, они не решились выстрелить из своих гранатометов. Берест мог снять всех четверых одной очередью своего ППС. Но он сохранил им жизнь, убедив сложить оружие и сдаться.
    Так с боями зачистили Рейхстаг до верхних этажей. Там же наверху бойцы 1-го батальона укрепили свой штурмовой флаг под номером пять. Прикрепили к колонне. Но позже командир полка Зинченко приказал установить знамя на более видное место. Разведчики перевесили, примотав древко флага своими ремнями к бронзовой ноге лошади.

    Как раз в это время, в ночь с 1 на 2 мая, Алексей Берест совершил свой настоящий подвиг. Лейтенант, коммунист, политрук вошел в немецкий бункер, расположенный под Рейхстагом. Там, в подземных коммуникациях, засели 1650 фанатиков, готовых умереть подобно их фюреру. Кроме них в полутемных подземельях лежали, истекая кровью, 500 раненых немецких солдат. Первоначально фашисты вызвали парламентера, чтобы обсудить судьбу раненых. Эсэсовцы в бункерах намеревались сражаться до конца. Вести переговоры они согласились только с кем-либо из старших офицеров Советской Армии.
   Но ни комбат Неустроев, ни комполка Зинченко не решились идти на верную смерть в подземелье к матерым гитлеровцам. И Алексей Берест, выдав себя за полковника, спустился в подвалы Рейхстага. Немцы вполне поверили ему: высокий, плечистый — настоящий полковник. Только не принял «полковник» Берест условий подземного гарнизона. Отказался забирать раненных, заявив, что либо все капитулируют, либо все погибнут. И дал на размышление два часа.
    Развернувшись, Алексей стал подниматься к выходу из бункера. И в этот момент ему в спину выстрелил кто-то из офицеров СС. К счастью, пуля, пущенная в полутьме бункера, лишь сбила фуражку с головы Береста. Он же, как ни в чем ни бывало, вышел из бункера. Через два часа остатки немецкого гарнизона Рейхстага сдались бойцам 150-й дивизии. Капитуляцию принимал «полковник» Берест.
    Трудно представить, сколько жизней своих однополчан спас парламентерский героизм политрука. Если бы фашистов не удалось убедить сложить оружие, бои в подземных коммуникациях Рейхсканцелярии стали бы настоящей бойней. Когда последние немцы выбирались из бункера, щурясь на майское солнце, над куполом Рейхстага уже развевались десятки штурмовых знамен различных частей. И уже совсем непонятно, а может, и неважно, какое знамя появилось первым над Берлином. Главное, что был этот флаг красного цвета.

    Через год, в 1946-м, за бои в Берлине стали вручать награды и звание Героя Советского Союза. Героев получилось много. Но это и неудивительно. Битва за столицу Германии была одной из самых масштабных, кровопролитных и важных за всю войну. Тем не менее, командование советской армии больше половины представленных к высшей государственной награде не утвердило.
   Лейтенанта Алексея Береста также не удостоили звезды Героя. К ней Береста представляли за водружение знамени над Рейхстагом. Но дали награду не ему, а его бойцам — Егорову и Кантарии. Алексею же вручили орден Красного Знамени. Почему его обошли с награждением, остается только догадываться. Возможно, вспомнили разборку со СМЕРШевцами из-за трофеев в доме Гитлера или лихой штурм посольства одной из нейтральных стран. Хотя самой вероятной видится версия, что за штурм Рейхстага к званию Героя представили аж сто человек. А это было слишком...
    Далее начинается совсем другая история. По всей видимости, парторг 31-го батальона связи 23-й гв. стр. дивизии Алексей Берест (к 1946-му он занимал эту должность) был сильно обижен тем, что командование незаслуженно обошло его наградой и воинскими званиями, не оценив боевые подвиги. В разговорах он, будучи прямым и открытым человеком, искренне говорил о своих разочарованиях.
    В  рапортах партийных органов Берест предстает как нарушитель воинской дисциплины, критикующий приказы руководства. Закономерно, что военнослужащий с такими характеристиками переводится 11 декабря 1946-го из группы советских оккупационных войск в Германии. 19 марта 1947-го Берест становится лейтенантом Черноморского флота, заместителем начальника по политической части радиоцентра узла связи в Севастополе.
     Но и здесь ему не служится спокойно. Рапорты на лейтенанта сыплются в политуправление один за одним. В них — и неуставные отношения с подчиненными, и распитие с матросами спиртных напитков, и двоеженство. Закономерным итогом бури в стакане черноморской воды стало заседание парткомиссии политуправления Черноморского Флота № 25 от 30 июня 1948-го, на котором Бересту объявлен строгий выговор за нарушение законов о семье и браке и попытку отрицать это перед партийными органами. А 23 августа 1948-го за нарушение советских законов о семье и браке суд чести младшего офицерского состава ЧФ ходатайствовал перед командованием флота об увольнении Береста из рядов ВМС. Приказом главнокомадующего флотом № 01069 от 5 октября 1948-го он уволен в запас.

    Герой штурма Рейхстага очутился в Ростове, где стал начальником Неклиновского районного отдела кинофикации. Но и на этой должности он долго не задержался. Растрата и присвоение государственных средств на сумму 5665 рублей, халатное отношение к работе — за это суд приговорил Береста к ю годам в исправительно-трудовом лагере. Амнистия после смерти Сталина сократила срок наполовину.
   Можно представить, в каком состоянии вышел Алексей из лагеря, где сидел рядом с матерыми уголовниками. Поселившись в Ростове в двухэтажном бараке поселка Фрунзе, Берест работает грузчиком на 3-м молзаводе, завальщиком на «Продмаше» и в конце концов пескоструйщиком сталелитейного цеха на знаменитом «Ростсельмаше». Порой на майские праздники к нему в маленькую коммунальную квартиру приезжали сослуживцы, участники штурма Рейхстага. Комбат Неустроев за стаканом водки снимал с себя звезду Героя и протягивал Бересту: «Леша, на, она твоя!». Конечно, Алексей переживал старую обиду. Переживал, как жестоко обошлась с ним жизнь: несправедливость с награждением, суд офицерской чести и увольнение с флота, уголовное дело и пять лет лагерей.
    На Кавказе говорят, что о человеке можно судить по его смерти... 3 ноября 1970-го в 19.00 Алексей Прокофьевич, забрав из детского сада внука, вел его домой. Путь их лежал через железнодорожное полотно и платформы станции «Сельмаш». К платформам подходила электричка, и ожидающая ее толпа заводских рабочих вытолкнула на рельсы маленькую девочку. Алексей, недолго думая, единственный из всех прыгнул за малышкой на железнодорожные пути. Прыгнул, несмотря на приближающийся поезд. Точно так же он в мае 1945-го первым вставал, поднимая свой батальон навстречу немецким пулям.Берест 2
    Девочку Берест успел вытолкнуть на платформу, а сам... Выпрыгивая из-под удара скорого Москва — Баку, Алексей в последний момент зацепился широкой штаниной своих флотских клешей за передок электровоза. Поезд подмял героя под себя и, тормозя, протянул его еще много метров.
    Берест умер не сразу. В больнице он терпеливо ждал, когда врачи обратят на него внимание и окажут помощь.
   Семья похоронила Алексея Прокофьевича на кладбище станицы Александровской. Сейчас это часть Ростова.
  В далекие 1990-е я после принятия воинской присяги, будучи свежеиспеченным лейтенантом, замкомандира по воспитательной работе (замполитом, как и Берест), впервые попал на его могилу. Небольшой бюст на постаменте, выкрашенный непонятной краской, частично разбитый. Вокруг кучи кладбищенского мусора. Об Алексее Прокофьевиче знали тогда очень мало. В те времена больше говорили о том, сколько трофейных часов можно увидеть на левой руке разведчика, вешающего знамя над Рейхстагом, или о насилии, которому подвергали красноармейцы несчастных женщин Берлина.

    А я стоял и думал. Был бы Берест Героем Советского Союза, похоронили бы его в центре Ростова и памятник бы на его могиле стоял совсем другой. Да и жизнь Алексея сложилась бы совсем иначе... Но у каждого человека своя судьба. Берест шел по своему пути достойно, не кланяясь пулям, не сгибаясь под ударами судьбы. Ошибаясь, спотыкаясь, падая, но шел, как мужчина, и погиб, как настоящий герой. И лично для меня не имеет значения, награжден он звездой Героя или нет, наградят его в будущем, или этого не случится. Потому что для меня, как и для тысяч моих соотечественников, Алексей Прокофьевич Берест — герой настоящий, народный, не официальный и от того не фальшивый, не забронзовевший, а живой, всегда живой!

 

2     425    facebooklarger