Включить версию для слабовидящих

Пакус книга

^Back To Top

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

 

      !!!  Новое !!!

kids

Besucherzahler
счетчик посещений
Яндекс.Метрика

Шпек, Ю. Доктор Пакус за свои рассказы получил литературную премию / Ю. Шпек // Комсомольская правда, 2008.- С.19. (20 февраля)

1РассказыИз книги:  Пакус, И. Нескучные  записки врача /И. Пакус.- Ростов н/Д.: Феникс, 2008.-126-133.

 Правильно говорят: если человек талантлив, он талантлив во всем. Подтверждение тому - плодотворная работа известного на Дону врача Игоря Олеговича Пакуса. Долгие годы он руководил городским отделом здравоохранения Ростова, несколько лет назад стал главным врачом Областной больницы № 2, при этом никогда не переставал принимать пациентов в качестве уролога, да еще и написать книгу, в которой увлекательно рассказал о случаях из своей врачебной практики. «Нескучные записки врача» вышли в свет в 2006 году, тираж разошелся стремительно - даже те, кто не имеет отношения к медицине, с большим интересом читали эти непридуманные истории из жизни опытного доктора Пакуса. А вскоре за народным признанием пришло и литературное: в 2007 году на конкурсе им. Булгакова книга «Нескучные записки врача» заняла третье место в России. Сегодня мы публикуем один из рассказов доктора Пакуса.

Как я был морским офицером

  Учеба в Ростовском мединституте предполагала военную подготовку, и по окончании института все мы должны были стать морскими офицерами. Время «Ч» наступило после окончания 5-го курса: мы поехали на сборы. Все было по-настоящему: Черноморский военный флот, военные базы, военные корабли. Основная масса студентов осталась на центральной базе, и лишь немногие (в том числе и я) попали на дальнюю точку, на стоянку сторожевых кораблей.
   Командир был довольно молод, в звании капитан-лейтенанта. После того как я представился, он сказал:
  - Очень хорошо, у нас сейчас как раз нет медика. Иди занимай его каюту и принимай хозяйство.
   Каюта медика на военном корабле -это нечто специфическое: одновременно и место для жизни и отдыха, и медпункт. Это маленькое, герметичное помещение, без всяких иллюминаторов, с вентиляцией приточной и вытяжной, которая круглые сутки работала и страшно гремела. Каюта отдаленно напоминала купе поезда, где вдоль одной стенки расположены две полки для отдыха, одна над другой, а вдоль другой стенки и по бокам намертво прикручены стерилизаторы, коробочки с медикаментами, с ампулами и т.д. Я понял, что мне предстоит реальная практическая работа, и тщательно ознакомился ее всем, что входило в «хозяйство».
   Пообедав и в общем-то очень обрадовавшись, что меня хорошо встретили и что мне предстоит настоящая экскурсия на боевом корабле, я поинтересовался, куда мы идем. Шли мы в Севастополь и по предписанию должны были охранять вход в главную базу. Плюс, как я понял, на корабле будут проходить какие-то учения. Меня предупредили, корабль – на боевом дежурстве, все снаряды, торпеды и мины - боевые, надо вести себя аккуратно. Тут прозвучала команда:
   - Баковым - на бак, ютовым - на ют, шкафутовым - на шкафут.
   На всякий случай я спрятался в своей каюте. Подружившись вскоре с земляком из Шахт, я поинтересовался: а что мне надо знать для жизни на корабле? Он объяснил: при боевой тревоге я должен быстренько соскочить со своей полки,   задраиться   (специфическое морское выражение) и чахнуть. Боевая тревога не заставила себя долго ждать, разыгравшись ночью, быстро окончилась, и я, как меня учили, раздраившись, взял сумку и прошел по отсекам. Пораженных, слава Богу, не было. Вообще создавалось впечатление, что я всем мешаю: люди заняты своим делом, а я хожу со своей сумкой с красным крестом и все время о чем-то спрашиваю. Узнал, например, что в узких местах (на трапе) стоять нельзя - по трапу надо только бегать. Удостоверившись, что все живы и здоровы, я вышел в соседний кубрик к мичманам и поинтересовался, как прошла тревога.
    - Расставили мины, сейчас будем их к   собирать.
    - Какие мины - учебные или боевые?
    - Мы сами не знаем.
   Я вышел на палубу. Видел, как доставали эти мины, затаскивали их на тележках, пытался помогать матросам, на что они мне в нелицеприятной форме посоветовали не мешать. А потом начался какой-то переполох. Оказывается, одну мину потеряли. Наконец, ее нашли. Было принято решение спустить шлюпку на воду и подплыть к этой мине. Все команды, в том числе по громкой связи, звучали на абсолютно нецензурном матерном языке, с изобилием морских терминов, и я поначалу вообще не всегда понимал, о чем говорит командир. И вот раздалась его команда:
   - Старпому: в шлюпку минера и найти еще человек шесть прочей сволочи, выйти в море и зачалить мину концом.
   Конец - это веревка, - тут я попался на глаза командиру, и он добавил: - Посади и медика туда.
  С корабля спустили шлюпку, море штормило, вниз сбросили концы, по которым и надо спускаться в шлюпку. На меня надели спасательный жилет, дали свисток.
   - Зачем свисток?
 - Будешь  отпугивать  акул,   если шлюпка перевернется, - это уже начался морской юмор. Я все время переспрашивал, какая это мина - боевая или учебная. Внятного ответа так и не было:
   - Не беспокойся, на мелкие суда мина не реагирует. И я уже стал жалеть, что попал в эту шлюпку. Тем не менее, обратной дороги не было. На мине нашли скобу, зачалили концом и начали тащить к подъемнику. Я выбивался из сил, потому что грести надо было все время в ритме. На        конец мы благополучно причалили к кораблю, подняли мину, но тут началось самое страшное - предстояло подняться на корабль: сбросили все те же концы... Рук я уже не чувствовал. Выгадывая каждую минуту, чтобы передохнуть, я пропустил к веревкам всех, оставшись в шлюпке последним. Матросы очень быстро и ловко поднялись. Я взялся за веревку, перехватил несколько раз и понял, что силы меня оставили. Я  повис.
    Шлюпку уже подняли, подо мной было открытое море, море штормил, По громкой связи раздались слова командира:
    - Поднимите это д.. .мо из-за борта.
    Веревку подтащили, и меня, обессилевшего, буквально перевалили на борт.
    Командир сквозь зубы процедил:
    - Чтоб я его больше не видел.
     Я не сдержался:
     - А если бы я утонул?
     Незамедлительно по громкой связи разнеслось:
    - Д...мо не тонет, - с этим напутствием я спустился в каюту...
    Дальше было хуже. У одного из матросов заболел зуб, и от старпома поступила команда: «Зуб удалить!». Порывшись в инструментарии, я нашел щипцы. Причем они были разные. А какими щипцами пользоваться для удаления какого зуба, я себе представлял весьма нечетко. Сделав обезболивающее, меняя щипцы, я приступил к удалению зуба. Он трещал, откалывался, я возился с осколками, еще и еще добавляя новокаин. Наконец, мучительная процедура завершилась, и, как вскоре стало ясно, без каких-либо осложнений. Я думал: страшнее того, что мы с этим матросом пережили, быть ничего не может. Но я ошибался.
    На военном корабле очень много крыс. Это я ощутил, проведя пару ночей в каюте: крысы постоянно скреблись, а потом они стали просто бегать. Все было бы ничего, но одна из крыс оставила свои экскременты прямо на постели командира. И я был немедленно к нему призван:
    - Что за бардак? Крысы с…т  уже на мою  постель? Чем занимается медик?
    Что мне в этой ситуации делать, я не знал и подошел к своему  земляку из Шахт.
    - Начинай травить крыс, - коротко сказал он и объяснил как.
   Там же, где я нашел щипцы для удаления зубов, я обнаружил еще и яд «Крысид». План был такой: отправиться на камбуз, чтобы мне замешали каши с крысидом, свернуть из бумаги кулечки, расфасовать отраву и разбросать по всем щелям корабля. Чтобы работа была видна сразу, начал с каюты командира. Когда я спустился со своими кулечками к старослужащим, они меня послали очень далеко.
     - Будет только хуже, - объяснили мне.
     Оказывается, самое страшное, когда крыса сдыхает в переборке вентиляции, запах слышен днем и ночью, он невыносимый, - пусть лучше крысы бегают.
    Старослужащие рассказали, что есть другое, самое лучшее средство - воспитание крысиного короля. Матросы, когда им нечего делать, излавливают десяток крыс и сажают их в один ящик. Дальше работает варварский метод: крыс не кормят и не поят, и они начинают пожирать друг друга. Так воспитывается крысиный король, который съедает всех. Когда его выпускают из ящика, он поедает остальных. Я выскочил из каюты старослужащих, завершил свое дело (после рассказа о крысином короле мои кулечки казались мне способом весьма интеллигентным) и доложил командиру: борьба проведена... Через несколько дней, как положено, в каюте командира появился ужасный запах... Встретив меня, командир процедил сквозь зубы:
   - Никакой от тебя пользы – кроме вреда...
   В тот же день он перебрался в каюту старпома, отправив его в свою. Вторая моя встреча была уже со старпомом. Не  отличаясь любезностью, он сказал с сожалением:
    -  Зря мы тебя тогда вытащили на борт,  лучше бы ты утонул. Не переживай  у тебя еще все впереди…


Пакус, И. Познание мира /И. Пакус // Азовская неделя, 2008.- С. 9.- (Литературный Азов). (11 сентября)

Из книги:  Пакус, И. Нескучные записки врача / И. Пакус.- Ростов н/Д.: Феникс, 2008.- 110-115.

   Работая главным врачом в ростовской поликлинике №6, я стал победителем районного социалистического соревнования (поликлиник в районе было две). И в качестве поощрения мне, за мои же деньги, предложили поехать в Индию. Поощрение заключалось в том, что «пробиться» в капиталистические страны в те времена было нелегко, а Индия в те времена считалась капиталистической страной. Однако даже для тех, кому «доверили», все было непросто: предстояло пройти собеседование в райкоме партии со старейшинами. Спрашивали все самое невероятное. Кроме того, интересовал моральный облик - можно ли тебя вообще выпускать в капиталистическую страну, не уронишь ли ты высокое звание советского человека, насколько ты грамотный и политически подкованный, насколько знаешь всех членов политбюро... Их имена, отчества и фамилии я просто заучил наизусть и в общем-то благополучно прошел это собеседование.
   Люди в группе подобрались очень приятные, со многими мы сразу подружились. Меня назначили старостой группы, а руководителем был заведующий отделом обкома партии. Летели мы в Дели в январе через Москву, в первый раз в жизни - на «боинге». Комфортабельный перелет, попадание из зимы в лето, - словом, головокружению от удовольствия не было предела.
   Наутро нам предстоял завтрак. Завтрак в виде шведского стола. И мы проходили инструктаж. Заведующий отделом обкома партии объяснял таким образом:
   - Шведский стол подразумевает, что можно взять, в принципе, сколько хочешь. Но главное - все, что взял, надо съесть до конца, сколько бы ни взял, потому что в стране голод, и с нашей стороны должны быть признаки проявления понимания ситуации.
   Я, как староста, должен был за этим проследить. Когда наши люди вышли к завтраку и увидели это изобилие, практически каждый подошел ко мне и переспросил: действительно можно взять сколько хочешь? Я отвечал:
      -Да.
   Тарелки были большие, как блюда, и каждый навернул туда с горой. Начали есть. Где-то на середине тарелки я понял, что сам я этого не съем и не съедят все остальные. Но, тем не менее, задание было дано, и мы ели, ели, ели. Кто ел вдоль тарелки, кто поперек, кто ворочал перед собой эту громадную тарелку, но так или иначе методика заключалась в том, что все надо было съесть.
   Наконец, с завтраком мы покончили и организованно разместились в шезлонгах на лужайке рядом с отелем. Двигаться практически было невозможно. Мы ожидали автобуса, чтобы поехать на экскурсию. Но переедание, акклиматизация, - все это сказывалось, и люди как-то слегка приуныли. Я, как староста группы, счел, что необходимо срочно повысить настроение. Была Индия, был прекрасный шведский стол, летали попугаи, бегали, как домашние кошки, обезьяны, мне было только 30 лет, и мне казалось: чтобы люди оценили, в какой рай они попали, не хватало только милого анекдотика. Рядом со мной сидели «девушки» за 50, я называл их ласково «девчата».
    - Девчата, а хотите анекдотик? Помните, когда мы летели в Индию, одному пассажиру стало плохо, он позвал стюардессу, и она дала кулечек?
   Короче, анекдот я рассказал на эту тему. Причем сделал это без всяких задних мыслей, мне действительно казалось, что это достаточно безобидный анекдотик. Не учел, что аудитория - не врачи.
   После анекдотика одна из «девушек» резко встала и весь шведский стол выдала под пальму. Вторая, побледнев, пулей рванула в номер. Реакция остальных была более спокойной. Тут пришел автобус. Долго ждать он не мог, и мы поспешили занять свои места. Я послал свою помощницу («старосту по женщинам») за нашей опаздывающей дамой. Через некоторое время пострадавшая, уже не бледная, а зеленая, появилась в дверях отеля. Понимая, что виновник всему - я, я сосредоточился на разглядывании пальм и обезьян, но это не помогло. Приблизившись ко мне вплотную, дама, глядя мне прямо в глаза, сказала емко и кратко:
    - Дурак!
   ...Индия - очень интересная страна. Мы там увидели много необычного. Например, мы знали, что в Индии корова - священное животное. Но в стране действительно царил голод, и, если корова переставала давать молоко, ее просто выгоняли из дома. Так что на улицах Дели было полно коров, они бродили по улицам, жевали бумажки и корки от апельсинов. Необычны и общественные туалеты, а точнее - их практическое отсутствие. Самый лучший туалет из того, что я видел: здания нет, но есть слив в виде стенки, и мужчины подходили туда. Но это была редкость, Чаще пользовались обычными стенками. Мы с моим другом Колей, замучившись лихорадочным поиском пристанища, решили: «А давай, наверное, по-индийски...». Женщинам приходилось еще труднее - они удалялись на определенное расстояние в поисках подходящей флоры.
   Что меня потрясло в Индии - обилие прокаженных, запросто разгуливающих по городу и точно так же запросто вступающих в контакт, прося подаяния. Прежде я проказу видел только на картинках в учебниках, а здесь - самые запущенные стадии, когда уже усыхают фаланги пальцев, фаланги стоп. Признаюсь, с момента поездки в Индию я долго помнил, что инкубационный период проказы - до 20 лет, и лишь совсем недавно с облегчением поймал себя на мысли: 20 лет прошло...
   Около недели мы жили на вилле на берегу океана. Тогда нам меняли 50 рублей на 2 недели на индийские рупии - это практически ничего, если учесть, что каждый хотел купить себе джинсы, кожаную куртку или пальто. То есть позволить себе бутылку пепси-колы или пива - невозможно. Температура воздуха плюс 36, воды - плюс 30, все обгорели, и при этом - обилие холодного пива в баре. Я довольно неплохо владел английским разговорным и в группе буквально был вторым переводчиком, что помогало в жизни. Я присел в баре посмотреть телевизор. Один из индусов спросил, не хочу ли я бокальчик пива. Я пожал плечами. Он объяснил, что он меня угощает. Сначала индус посмеивался над моим английским, но после нескольких бутылок пива диалог потек плавно и интересно, мы от души веселились. В бар вошел еще один из наших, в прошлом профессиональный борец. Абсолютно обгоревший, он дико смотрел на обилие совершенно пустых бутылок на нашем столике, на что я ему сказал:
   -  Витенька, ты не хочешь присоединиться, выпить холодненького пивка?
   - Что-то не хочется.
   - Витюша, это халява, - эти слова он воспринял как руководство к действию и тоже стал рассказывать забавные истории, попивая пиво, а я пытался их перевести... Забегая вперед, скажу, что по возвращении мне не по своей воле пришлось посетить компетентные органы, где состоялся достаточно длительный перекрестный диалог относительно темы, обсуждавшейся в баре столь долго и несанкционированно. Я сказал правду: мы разговаривали о женщинах...
   На вилле мы жили около недели. Место почти дикое, пляжи пустынны и простираются на километры. Видимо, где-то неподалеку располагались поселения аборигенов, которые на шхунах, похожих на «Ра» Сенкевича, выходили в море и ловили рыбу. Как-то от скуки мы с другом и с девушкой из группы пошли прогуливаться; увязался с нами и маленький индус, он владел местным наречием и выступал переводчиком. И увидели на берегу вот такую шхуну, а также аборигенов, одетых в папирусные шапочки и папирусные же набедренные повязки. Мы поинтересовались у нашего маленького гида, что они собираются делать:
    -  Ловить рыбу.
   Поскольку нам уже надоел пресный отдых, я спросил: а не могут ли они взять нас с собой? В результате переговоров с аборигенами мальчик объяснил - ситуация складывается так:
    - На шхуне нет прогулочных мест, можно занять место гребцов, а женщину они посадят вместе с рулевым. Это будет стоить 50 рупий.
    Свой ответ я постарался сформулировать предельно четко:
   - Торговаться вам здесь не с кем, других предложений у вас нет. У нас -15 рупий на троих. Или вы их берете, или вы их потеряете...
   Мы сели на весла, как на галеры, причем «погонщик» сидел на корме вместе с нашей девушкой и хворостиной выдавал ритм. Для них это было обыденным делом, а мы изо всех сил старались ритму соответствовать. Так сложилось, что наш галс пролегал мимо пляжа, на котором загорала вся наша группа во главе с руководителем из обкома партии. Когда он увидел нас на шхуне, выходящей в море, передним, видимо, вся его прежняя счастливая жизнь промелькнула в одну секунду. В одну секунду он понял, что формировался контингент невозвращенцев. А невозвращенцы означали для него потерю работы. Забежав по пояс в воду, он кричал:
     - Игорь, вернись! Я все прощу!
   Ответить своему руководителю я не мог, потому что шел в ритме гребли. Мы достаточно далеко ушли в море, бросили этот невод, взяли два его конца и пошли назад. Увидев силуэты наших людей, я понял, что на берегу уже проходило партийное собрание, на котором рассматривалось, видимо, мое персональное дело (самое смешное, что я почти не ошибся, так оно и было). Однако увидев, что шхуна возвращается, заведующий отделом обкома партии понял: возможен возврат, и стал формировать группу захвата. По приготовлениям мужской части группы я догадывался: им предстоит взять судно на абордаж и извлечь невозвращенцев. Я понял: надо сдаваться первым. Задолго до того, как мы подошли к берегу, спрыгнул с борта шхуны и крикнул:
    - Что стоите? Давайте поможем братскому индийскому народу рыбу ловить!
  Ситуация моментально перевернулась с точностью до наоборот: процесс вытягивания невода возглавил заведующий отделом обкома партии - он провел построение, а также сформулировал задачи относительно нашего интернационального долга. Сеть была длинной, и канитель длилась долго. Я успел сходить за фотоаппаратом и сделал снимок на память. В тот же вечер заведующий отделом обкома партии мне сказал:
    - А я в тебя верил, Игорь! Верил, что ты вернешься! Оставшиеся до отъезда дни наш руководитель ночевал на террасе неподалеку от дверей моего номера, совершенно забыв об открытых окнах нашего бунгало. В последний день я решил его снова развеселить и после объявленного утреннего подъема вышел из дверей соседнего номера. Лицо моего патрона дернулось нездоровой улыбкой, когда из моего номера вышел не мой сосед, а человек иного пола...
    ...Как вы, наверное, догадались, по возвращении домой вести перекрестный диалог в компетентных органах мне пришлось и на тему того, на каком языке я общался с аборигенами и что конкретно послужило поводом к моей кратковременной отлучке на шхуну. Я уже не помню, какими причинами я мотивировал несанкционированную экскурсию, но моим объяснением достаточно быстро удовлетворились и оставили в покое. Мне было только 30 лет.

 

 

2     425    facebooklarger