Включить версию для слабовидящих

В общей обреченности судеб

^Back To Top

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

 

      !!!  Новое !!!

kids

Besucherzahler
счетчик посещений
Яндекс.Метрика

 «В ОБЩЕЙ ОБРЕЧЁННОСТИ СУДЕБ…»
Литературный вечер 
/К 100-летию со дня рождения А.И. Солженицына/

Звучит песня И. Талькова «Я вернусь»

   Ведущий:  «Я вернусь», - утверждает герой песни И. Талькова. И они к нам возвращаются великие художники и мыслители - пророки - возвращаются в своих произведениях, в размышлениях о судьбе России.

Чтец:
Ценою самоотреченья
И сердца - стертого до дна –
Души святое очищенье
Даётся нам.
Ценою мук непреходящих.
Глухой тоски, ночей без сна –
Любви мгновенья настоящей
Даются нам.
За череду сплошных ненастий
И за печаль, что так длинна,
Крупица истинного счастья –
Награда нам.
Того, кто сил нашел держаться
И возрождаться вновь и вновь,
Найдет и истинное счастье,
И настоящая любовь.
Ничто так просто не дается
Нам в этой жизни ~~
Закон таков!
За счастье надобно бороться,
И за мечту, И за любовь.
«Ценою самоотреченья...» И.Тальков.

   Ведущий: XX век. Жестокий, сильный, кровавый. По-своему, век людей-исполинов. И не мудрено, ведь только такие смогли в нем жить и выжить.
   Страшные тайны и разоблачения, чудовищные ошибки и искупления, люди-монстры и люди, избранные спасти планету от скверны, - вот его печать. Наверное, потому поиск смысла жизни и своего предназначения, выбор единственно верного пути стали мерилом столетия.

   Ведущий: Идти вперёд - и не сбиться с курса, упасть - и подняться, продолжать путь - и не наследить, пройти ад - но остаться человеком. Эту дорогу "осилили" не все "идущие" по ней. Не согнуться под напором бурь и ураганов - удел особой личности, избранной на страдания и подвиги, гонения и признания. Один из таких людей стал знаком эпохи. Его имя - Александр Солженицын, полновесное, звучное, прочное, словно одетое в гранит. Под стать имени и его носитель, мудрый, прошедший испытание временем и славой, - писатель с большой буквы, человек, которого ненавидели так же сильно, как и любили.
     11 декабря Солженицыну исполнилось бы 100 лет со дня рождения.

   Ведущий: Солженицын... что мы знаем о нём? Ещё при жизни его называли «самым великим человеком современности». Он прожил трагическую жизнь.

   Ведущий: Человек, прошедший фронтами Великой Отечественной войны и арестованный в конце её как изменник Родины (за строки, написанные против Сталина).

   Ведущий: Тюрьмы, лагеря, ссылка и первая реабилитация в 1957 году. Смертельная болезнь - рак - и чудесное исцеление.

   Ведущий: Широкая известность в годы «хрущёвской оттепели» и замалчивание в пор «брежневского застоя».

   Ведущий: Нобелевская премия по литературе и исключение из Союза писателей, мировая слава и изгнание из СССР.

   Ведущий: В 1994 году он триумфально вернулся в Россию, но остался неудобным для любых политиков и партий. Поэтому люди называли его совестью нации.

   Ведущий: "Молния бьет по высокому дереву,"- так сказал Солженицын, когда вновь вернулся в Россию после долгого скитания по миру.
      Один из его рассказов цикла "Крохотки" так и называется "Молния" (читается рассказ).
      Очень похожей на судьбу этого дерева, пронзенного молнией, была и судьба Александра Солженицына.
      Первая вспышка молнии. Родословная.

    Ведущий: «Не по рождению, не по труду своих рук и не по крылам своей образованности отбираются люди в народ, а - по душе». («В круге первом»).Отец матери, Захар Щербак, был на Ставрополье своего рода совестливым «плантатором». Начал коммерческую карьеру с обзаведения «капиталом» в виде десятка овец, затем в трудовом рвении многократно преумножил его. Но не стал рабом роскоши, не оторвался почти ни в чём от своих крестьян, рабочих. В голодные годы готов был кормить и смирять людей, подстрекаемых к бунту. После крутых перемен в жизни, в годы раскулачивания, с клеймом «кулак» скитался дед, и вся семья переезжала с места на место, еженощно ожидая обыска или ареста. В начале 1930-х годов, после многих допросов и пыток, дед сгинул в застенках ГПУ.

    Ведущий: Зловещая тень этого учреждения, напишет позже Солженицын, «заслоняла небо»: ежедневно, в течение десяти лет, возвращаясь из школы, он шёл домой вдоль бесконечной глухой стены, мимо длинной очереди женщин, которые ждали на холоде часами, и уже с шести лет знал, что это стоят с передачами жёны заключённых...

    Ведущий: Отец А.Солженицына Исакий Семёнович - участник Первой мировой войны. Добровольцем пошёл на фронт. В угоду другим не менял своих убеждений. В 1917 году, когда в сражавшейся армии рухнула дисциплина, когда солдаты быстро забыли о присяге на верность царю и Отечеству, отец не бросил боевых позиций своей батареи и честно держал оборону перед Кайзеровскими войсками. Был награждён Георгиевским крестом. Где-то возле дома были зарыты в землю царские офицерские ордена отца, артиллериста на Первой мировой, под запретом была сама память о нём. Своего отца Александр так и не увидел, он погиб при загадочных обстоятельствах за шесть месяцев до рождения сына на охоте.

       Ведущий: В эпопее «Красное колесо» отец автора изображён под именем Сани Лаженицына.
     Что выяснил Солженицын об истоках своей родословной: «Деды мои были не казаки, и тот, и другой - мужики. Совершенно случайно мужицкий род Солженицыных зафиксирован в документах 1698 года, когда предок Филипп пострадал от гнева Петра Первого. А прапрадеда за бунт сослали в Воронежскую губернию на землю Кавказского войска. Как бунтаря в казаки не поверстали, а дали жить на пустующих землях. Были Солженицыны обыкновенные ставропольские крестьяне. У них была большая семья, и работали все своими руками»

    Ведущий: Мать, Таисья Захаровна, знавшая иностранные языки, стала главным другом и советчиком будущего писателя.
    Родился Александр Солженицын в Кисловодске в 1918-м - в разгар гражданской войны, когда кроваво переломилась судьба страны. Он был воспитан матерью-вдовой, сполна хлебнувшей горечь одинокого обездоленного существования. Первые впечатления трёхлетнего мальчика, навсегда оставшиеся в памяти:
      "В кисловодскую церковь во время богослужения входят чекисты и, прорезая онемевшую толпу, с грохотом врываются в алтарь - грабить..."
    Каждый человек рано или поздно задаёт себе вопрос - что ему досталось из детства? Солженицыну выпало нищенство, в Ростове-на-Дону, выбиваясь из сил, мать зарабатывала изнурительным трудом стенографистки, беря бесконечные сверхурочные. «Я не знал, что такое дом. Мы жили в хибарках, туда всегда проникал холод. Всегда не хватало топлива. Воды в доме у нас никогда не было, приходилось идти за ней далеко с вёдрами. Пара ботинок или один костюм служили годами».

    Ведущий: И всё же юноше Солженицыну повезло: его судьба не ударила сразу, и даже поманила отсрочкой на учёбу. В возрасте 5 лет вместе с матерью переезжает в Ростов-на-Дону, где в 1936 году получил аттестат зрелости. Этот период в жизни будет назван «двуправдным»: правда Евангелия и правда пионерских костров. В младших классах подвергался насмешкам за ношение крестика и нежелание вступать в пионеры. Но под влиянием школы искренне поверил в коммунистическую идеологию. Позднее вспоминал, как в его жизнь вошёл Ленин. Это имя впервые услышал в день похорон Ленина, когда весь город заполнился гулом гудков. Будучи комсомольцем, верил, что Ленин - вершина человеческого разума. В старших классах увлёкся литературой, начал писать эссе и стихотворения; интересовался историей, общественной жизнью.

    Ведущий: Уже с 9 лет он знал, неизвестно почему, что будет писателем. «Откуда в нас появляется такое - это загадка, тайна». С третьего - четвёртого классов школы он не сомневался, что посвятит писательству всего себя, и непостижимым образом чувствовал, что сможет, должен «что- то такое написать». Но что и о чём он мог писать? Какие потрясения должен пережить ребёнок, какое впечатление получить, чтобы так рано и так решительно распорядиться своим будущим? Мальчику, рождённому под сенью революции, не нужно было далеко ходить за сильными впечатлениями: он испытал настоящий ожог от революционной темы, которой был опалён и испепелён мир взрослых. Судьба распорядилась, чтобы заблаговременно был получен и выдающийся художественный знак - как нужно писать. В 10 лет он прочёл «Войну и мир» Толстого и был потрясён грандиозным историческим охватом русского романа-эпопеи. В 10 лет началось и политическое мужание Сани Солженицына. Газету «Известия» с отчётами о судебных процессах он предпочитал романам Жуля Верна и Майна Рида. Детское ощущение огромного давящего катка, который катится по стране, спустя полвека воплотилось в главный труд его жизни - эпопею «Красное Колесо».

   Ведущий: В 1937 году А.Солженицын задумал «большой роман о революции 1917 года»: «С тех пор я никогда с ним не расставался, понимал его как главный замысел моей жизни, отвлекался на другие книги лишь по особенностям своей биографии и густоте современных впечатлений».
   После завершения школы поступил в Ростовский университет. Не желая делать литературу основной специальностью, выбрал физико-математический факультет. Учился на «отлично», стал сталинским стипендиатом. Самостоятельно изучал историю и марксизм-ленинизм. Университет закончил с «отличием». В 1939 году поступил заочно на факультет литературы Института философии литературы и истории в Москве. В июне 1941 года приезжает в Москву, чтобы уже очно продолжить учёбу в институте. Едва устроился в общежитие, как услышал трагическую новость о начале войны.

Звучит песня "Священная война" (первый куплет)

    Ведущий: С началом Великой Отечественной войны Солженицын не был сразу мобилизован, поскольку был признан «ограниченно годным» по здоровью. Активно добивался призыва на фронт. В сентябре 1941 года вместе с женой получил распределение школьным учителем в Морозовск Ростовской области, однако уже 18 октября был призван и направлен в грузовой конный обоз рядовым. Добивался направления в военное училище, в апреле 1942 года был направлен в артиллерийское училище в Кострому; в ноябре 1942 года выпущен лейтенантом, направлен в Саранск, где располагался Запасный артиллерийский разведывательный полк по формированию дивизионов артиллерийской инструментальной разведки.

    Ведущий: В действующей армии с февраля 1943 года; служил командиром батареи звуковой разведки на Центральном и Брянском фронтах. Боевой путь — от Орла до Восточной Пруссии. Был награждён орденами Отечественной войны и Красной Звезды, 15 сентября 1943 года Солженицыну было присвоено звание старшего лейтенанта, 7 мая 1944 года — капитана.

Чтец:
Что-то стали фронтовые вёсны
Навещать меня, живые как вчера...
Лица чистые, задумчивые сосны,
Русское протяжное "ура!"
Никогда я не любил войны,
Побеждал всегда я неохотно.
Но теперь вся боль моей страны
Как заряд, забилась в сердце плотно.
Кто Россию в трусости обносит
Паутиной проволок и вахт,
Тех исправит только пушек посвист
Да разрывов бессердечный кряхт.
Оттого дороги наступлений
Оживают, душу теребя,
И сквозь тысячи тюремных унижений
Я солдатом чувствую себя.

   Ведущий: На фронте, несмотря на строжайший запрет, вёл дневник. Много писал, отправлял свои произведения московским литераторам для рецензии; в 1944 году получил благожелательный отзыв Б. А. Лавренёва.

Чтец:
Милые мои! Да как же вас утешу?
Разве я словами горе залечу?
Редко я писал вам — и всё реже, реже,
 — А теперь и вовсе замолчу...                   
Решено не мною так, не нами, —               
Русскими, однако.
Не монголами. Не янки.
Матовыми светлыми ночами
Так постановили на Лубянке.
Ждал я этого — и совершилось эдак.
А услышал — душу повело.
Напоследок! — как же напоследок
Написать вам просто и светло?
Написать, чтоб меньше вы гадали,
Как несу я тяжесть этих лет.
Попросить, чтоб в сердце не рождали
Ужасов, которых в жизни нет.

    Ведущий: И вот 45-ый год. Война довела его до Восточной Пруссии. Дивное стечение обстоятельств: именно в этих местах 30 лет назад воевал отец Александра Исаевича, именно в этих болотах сгинула армия Самсонова, трагедия которой так подробно будет описана в «Красном Колесе». Здесь суждено было комбату, получившему уже звание капитана, совершить последнее славное дело в этой войне. За него командование представит его к ордену Красного Знамени, но арест опередит награду.

    Ведущий: Комбат Солженицын был арестован 9 февраля 1945-го года. В переписке с близким другом Николаем Виткевичем он нелицеприятно отзывался о Сталине, которого друзья прозрачно именовали «Паханом». Впрочем, эта участь навряд ли миновала бы Александра Исаевича, даже если бы эти письма чудом не привлекли внимание органов. На фронте он не упускал случая расспросить однополчан о голоде, о 37-м годе и других запретных темах, желая узнать подлинное положение дел, понять собственный народ, без чего, как казалось ему, не имел он права браться за перо.

    Ведущий: 19 февраля за бывшим комбатом захлопнулись ворота Лубянки, и начался его путь по кругам ГУЛАГовского ада. Солженицыну удалось найти верную линию поведения на допросах. Свою вину он вначале отрицал, но затем признал. Главным же было не допустить, чтобы к делу этому «пристегнули» других людей: жену, друзей, бывших в курсе его мыслей и намерений, однополчан, чьи рассказы он записывал. И это ему удалось.

   Ведущий: 7 июля Александр Исаевич был осужден на 8 лет исправительно-трудовых работ по знаменитой 58-ой статье. Вначале была Лубянская тюрьма, затем Бутырка, далее -пересыльная тюрьма на Красной Пресне. Сто человек в помещении, чуть больше жилой комнаты, где ступить на пол уже нельзя было, среди уголовников и малолеток-урок, выхватывающих из рук вещи и срывающих одежду.

     Ведущий: В «Архипелаге ГУЛАГ» Александр Исаевич крайне сурово рассматривал собственные ошибки и проявления малодушия в то время, публично каясь в них и осуждая себя: то, как однажды прибегнул к помощи уголовников, чтоб занять место на нарах, то, как, кичась офицерством, жаждал занять начальственную должность, то, как подписал соглашение о сотрудничестве с органами. Все это Солженицын назвал своим позором, ничуть не пытаясь оправдать минутного малодушия серьёзными причинами, кроме одной единственной - страха, страха плоти перед новым угнетением, перед новым сроком: «Раб своего угнетённого испуганного тела, я тогда ценил только это». Именно борьбой с этим самым тяжким рабством, рабством духа у плоти стало для него заключение. Здесь постигал он, что истинная свобода есть свобода духа. Свобода духа не совершать преступления, не лгать, не бояться. И свобода эта не зависит от внешних обстоятельств, но исключительно от самого человека.

Чтец:
С верхней полки «ВАГОН-ЗАКА»
Скоро не будет серебряных рощиц,
Зарослей частых, заманчивой тени, —
Едем в пустыню, не будет в ней, тощей,
Писка зверюшек, птичьего пенья,
Влажных покосов, жёлтого жнива,
В воду колодцев не грохнется цепь:
Глушит и давит всякое живо
Мёртвая степь, осолённая степь.
Скоро не будет покровов зелёных,
Жёсткого дёрна, горькой полыни —
В мареве жёлтом песок раскалённый
Кружит и кружит ветер пустыни.
Едем на каторгу, в медные копи.
Вытравит лёгкие в месяцы медь.
 Видели. Думали. Жили в Европе.
—        В серой больничке везут умереть...

   Ведущий: Почти треть своего срока заключения — с августа 1950 по февраль 1953 года — Александр Исаевич отбыл на севере Казахстана. В лагере был на общих работах, некоторое время — бригадиром, участвовал в забастовке. Позднее лагерная жизнь получит литературное воплощение в рассказе «Один день Ивана Денисовича».
     Зимой 1952 года у Солженицына обнаружили семиному, он был прооперирован в лагере. Освобождён 13 февраля 1953 года.

   Ведущий: В заключении Солженицын полностью разочаровался в марксизме, со временем склонился к православно-патриотическим идеям. Снова стал писать, в Экибастузе сочинял стихотворения, поэмы («Дороженька», «Прусские ночи») и пьесы в стихах («Пленники», «Пир победителей») и заучивал их наизусть.

    Ведущий: Поэма «Дороженька» - одна из самых исповедальных книг писателя - его рассказ о юности, войне, тюремном и лагерном опыте, о людях,- с которыми сводила судьба, о выборе пути и чувстве Родины, о внутренней свободе личности и человеческом достоинстве. Она создавалась за колючей проволокой, на нарах – тайком, с риском для жизни.

    Чтец: «Я складывал их в уме и нёс в памяти все лагерные годы, не доверяя бумаге. Они были моим дыханием и жизнью тогда. Помогли мне выстоять…» - писал Солженицын.

   Ведущий: Для лучшего запоминания сочинённого Александр Исаевич сделал себе длинные чётки с метрической системой, на которых откладывал каждый стих. Он носил их в рукавице, а когда находили при обыске, говорил, что молится по ним.

    Ведущий: «Судьба» - именно это слово употреблял в ту пору Солженицын. К Богу он ещё не пришёл. Но ощущение «судьбы» стало первым шагом на пути к возвращению блудного сына. И позже он станет понимать судьбу, как Божию волю, Божию руку, не оставлявшую его на протяжении всей жизни, направлявшую на истинный путь, подчас жестокими ударами, но всегда без исключения - ко благу.

отрывок фильм «Молния бьет по высокому дереву»

    Ведущий: 13 февраля 1953 года Солженицын покинул Экибастуз. Срок окончился, и теперь его ожидала вечная ссылка, с мыслью о которой он уже свыкся, тем более, что на всей земле никто не ждал его - мать умерла, жена заочно с ним развелась. И всё же была пьянящая радость свободы. Были тысячи строк, пронесённых в недрах памяти и ожидающие быть записанными на бумагу.

    Ведущий: О смерти матери он узнал в Коктерекском районе Джамбульской области Казахской ССР. Здесь, в ссылке он работал учителем математики. Тот день, когда он впервые вошёл в класс, стал одним из самых счастливых в жизни. Один из его учеников позже вспоминал: «У Александра Исаевича была исключительно своеобразная манера ведения урока. Широким шагом он устремлялся к столу, принимал стойку «смирно» и произносил: «Здорово, орлы!» Он сразу покорял своим внутренним обаянием, всесторонней образованностью, особенно в литературе, что меня всегда изумляло. Все дети в нашей школе были влюблены в математику и в Солженицына».

   Ведущий: С первых дней преподавания Солженицын почувствовал приступы странного недомогания. Вначале причину его не смогли определить, но уже осенью картина стала ясной: вырезанная в лагере раковая опухоль дала метастазы.
     В областной больнице вынесли вердикт: жить пациенту осталось не более 3-х недель, надо немедленно ехать в Алма-Ату. Один врач посоветовал обратиться к местному травнику Кременцову за иссык-кульским корнем. Солженицын добыл и этот корень, и готовую настойку. Ему, во что бы то ни стало, нужно было прожить ещё хотя бы два месяца, чтобы успеть записать сочинённое в лагере. Снадобье было ядовитым, и при малейшей ошибке в дозировке могло стоить больному жизни, но, по-видимому, именно оно и спасло Александра Исаевича. Прошло восемнадцать дней, и утром он проснулся со странным чувством, что что-то изменилось в нём. Он действительно излечился. Было 19-е декабря, день Николая Угодника.
    Солженицын был освобождён без реабилитации «за отсутствием в его действиях состава преступления».

Чтец:
В наше неуютное сегодня
Я, прозревший, вышел из тюрьмы.
С каждым днём я научаюсь видеть
То, чего не видел я вчера,
Узнаю, что клясть, что ненавидеть,
Что кричать — наука не хитра;
Вижу мелким то, что прежде чёл огромным,
И — большим, чем прежде я небрёг;
Я учусь терпенью, я учусь быть скромным.
Если б только мог я, если б только мог
К людям терпеливым стать.
А уж телом, телом
Одеревянелым
Этих лучших лет не наверстать.

     Ведущий: В августе 1956 года возвратился из ссылки в Центральную Россию. Жил в деревне Мильцево (почтовое отделение Торфопродукт Курловского района (ныне Гусь-Хрустальный район) Владимирской области), преподавал математику и электротехнику (физику) в 8—10 классах Мезиновской средней школы.

Чтец:
Какую ниву палачи топтали
Давили беспощадным колесом
О, если б все замученные встали
И рассказали правду обо всём.
В. Боков.

    Ведущий: «Мне очень повезло, что я был в лагере и, главное, что я выжил там. «Я» выжило, чтобы найти себя в искусстве, и оживить в нём лики тех, кого упрятали за алфавитно – цифровыми знаками».

Чтец:
«Хлебные чётки»
Ожерелье моё, сотня шариков хлебных,
Изо всех пропастей выводящая нить!
Перебором твоим цепи строк ворожебных,
Обречённых на смерть, я успел сохранить.
В ожиданьях, бесчисленных в зэковской доле,
Прикрывая тебя от соседей полой,
С неподвижным лицом, словно чётки католик,
Отмерял я тебя терпеливой рукой.
Проносил в рукаве, уловка поэта!
Не дойди до тебя я усталым умом, -
Было б меньше одною поэмой пропето,
Было больше б одним надмогильным холмом.

   Ведущий: Был декабрь 1950-го, и в один бесконечный лагерный морозный день, когда Солженицын, как обычно, вместе с напарником таскал носилки, пришла мысль: описать и эту жизнь, и эту зону - одним днём. Один день одного среднего, ничем не примечательного работяги, с номером на шапке и одежде, от утра и до ночи. Этот день, из которых складываются годы, был рядовым. Этот замысел остался в душе писателя на целых девять лет.
    Но прежде, чем взяться за однодневную историю отдельного зэка, Солженицыну предстояло пережить смертельный диагноз, раковую опухоль, операцию и невероятное, подобное чуду, исцеление (позже эти события отразятся в повести «Раковый корпус»). Вместе с выздоровлением появилась уверенность, что возвращенная жизнь имеет некую цель, специальное задание,- и теперь его следовало выполнить, а чудо - отработать.
      После Экибастуза и Кок-Терекской ссылки с её уникальным опытом учительства и писательства, после года работы в сельской школе под Владимиром и двух лет в школе рязанской и наступило время «Одного дня…».

    Ведущий: «Сел - и как полилось! Со страшным напряжением!.. Я невероятно быстро написал «Один день Ивана Денисовича» и долго это скрывал». Невероятно быстро - это сорок пять раскалённых дней, когда воображение и память писателя сосредоточились в той точке жизни, которую он знал так, что уже не мог забыть никогда.
    Вначале рассказ носил название «Щ-854». Этот номер был выведен чёрной краской на лоскутах, нашитых на обмундирование Ивана Денисовича Шухова, главного героя.
    В 1961 под впечатлением от выступления Александра Твардовского (редактора журнала «Новый мир») на 22 съезде КПСС передал ему «Щ-854», предварительно изъяв из рассказа наиболее политически острые, заведомо не проходимые через советскую цензуру фрагменты. Твардовский оценил рассказ чрезвычайно высоко, пригласил автора в Москву и стал добиваться публикации произведения. Н.С. Хрущёв преодолел сопротивление членов Политбюро и разрешил публикацию рассказа. Рассказ под названием «Один день Ивана Денисовича» был напечатан в журнале «Новый мир» №11,1962, сразу же переиздан на иностранные языки. «Птичка вылетела!»- как ребёнок, радовался Твардовский. Дата 18 ноября 1962 года стала моментом истины в литературной судьбе А.Солженицына и в истории русской литературы 20 века.

/Инсценировка отрывка из рассказа «Один день Ивана Денисовича»/

    Ведущий: To, что у учителя физики Солженицына незаурядный литературный талант, никто из его коллег по школе в Рязани не подозревал. «Учитель, как учитель. Лучше многих из нас. Не более». Завуч школы почувствовал, по его словам, какое-то новое увлечение Солженицына и решил, что он пишет учебник по физике или сборник задач: «Для этого Александр Исаевич эрудирован». Когда повесть вышла в свет, одна учительница заметила: «Всего семьдесят страниц», другая чуть снисходительно: «Вот и прославился наш Александр Исаевич». У супруги Солженицына Виктор Буханов спросил: - Стал бы Солженицын писателем без своего лагерного опыта?
    -Трудно ответить. Во всяком случае, он стремился получить литературное образование отнюдь не случайно. Он ничего не делает случайно.
    Любимый ученик, посещавший фотокружок, который вёл в школе Александр Исаевич, Саша Дмитриев дал характеристику своему учителю в трёх словах: «Умён, аккуратен, бережлив». Буханов несколько раз приходил в деревянный дом Солженицына. Однажды он увидел его в морозный декабрьский день выходящим во двор с табуреткой в руках. Солженицын был одет в стёганый ватник, шапку-ушанку с болтающимися вязочками. Оторопело Буханов подумал об Иване Шухове. При всей их интеллектуальной несхожести, автора повести и его героя объединяет нечто принципиально важное и незабываемое...
    -Меня подразумевают под многими героями повести,- говорил писатель.- А я в ней присутствую постольку, поскольку сам сплавлял лес, клал кирпичные стены...
     Так же, как «Один день Ивана Денисовича», ждала своего часа и «Матрёна». 2января 1962 года состоялось редакционное обсуждение, которое завершилось общим и категоричным «нет»: «Эта вещь не может быть напечатана никогда». Нищенское бескорыстие героини, её трудная, беспросветная жизнь, само понятие праведничества не вписывалось в координаты официальной пропаганды.

/Инсценировка эпизода из «Матрёниного двора» (монолог Матрены) /

    Ведущий: Но вслед за выходом «Ивана Денисовича» разрешают издать и «Матрёнин двор». «Такова была сила общего захвала, общего взлёта, что в тех же днях сказал мне А.И. Твардовский: теперь пускаем «Матрёну»! Матрёну, от которой журнал в начале года отказался, теперь лёгкой рукой он же и отправлял в набор, даже позабыв о своём отказе». Это было звёздное время не только автора, но и журнала.
      Несомненно, в нашу литературу пришёл новый, своеобычный, зрелый мастер, сильный и редкий талант…

  Ведущий: На одном из деревенских кладбищ в Гусь-Хрустальном районе Владимирской области есть скромная могила с железным крестом. Здесь покоится прах русской женщины, жительницы деревни Мильцево Захаровой Матрены Васильевны. Непосвященному человеку ни имя покойницы, ни дата ее смерти ничего, разумеется, не скажут. А посвященный задумается не только о вечном, но об удивительных поворотах судьбы человеческой, которые выпадают немногим и которые дают им право на бессмертие.
    В конце августа 1956 года завхоз средней школы привел в деревню Мильцево незнакомого человека с чемоданчиком. Войдя с ним в дом одиноко жившей Матрены Васильевны Захаровой, завхоз без всяких предисловий заявил: «Бабушка, вот к тебе учителя на квартиру привел...»

    Ведущий: Так состоялось знакомство Матрены Захаровой, у которой до этого уже жила семья учителя, с новым постояльцем. Учитель представился Александром Исаевичем Солженицыным. Деревне Мильцево Александр Исаевич обязан сюжетом для рассказа «Не стоит село без праведника». Именно под таким названием Солженицын передал его для прочтения Александру Твардовскому, который придумал ему более лаконичный заголовок - «Матренин двор».

  Ведущий: Повествование рассказа ведется от первого лица - Игнатича, который возвращался в Европейскую Россию из дальней ссылки: «Мне хотелось затесаться и затеряться в самой нутряной России - если такая где-то была, жила».
    Рассказчик, казалось бы, находит эту патриархальную нетронутую Россию в деревне Тальново. Неприглядная правда жизни разрушает его надежды: колхозники недоброжелательны друг к другу и корыстны. Их убогая и несчастная судьба мало чем отличается от существования лагерных узников. Но в этом беспросветном, постылом мире Игнатич находит праведницу - крестьянку Матрёну. Она -человек не от мира сего. Её имущество - колченогая кошка и коза. Её дети умерли в младенчестве. В Великую Отечественную войну без вести пропал её муж. Ей долго не оформляют за него пенсию.

    Чтец: «Год за годом, многие годы, ниоткуда не зарабатывала Матрёна Васильевна ни рубля. Потому что пенсии ей не платили. Родные ей помогали мало. А в колхозе она работала не за деньги – за палочки. За палочки трудодней в замусоленной книжке учётчика.
     В ту осень вышел новый пенсионный закон, и надоумили её соседки добиваться пенсии. Хлопоты эти были тем затруднены, что собес от Тальнова был в двадцати километрах к востоку, сельский совет - в десяти километрах к западу, а поселковый - к северу, час ходьбы. Из канцелярии в канцелярию и гоняли её два месяца - то за точкой, то за запятой. Каждая проходка - день. Сходит в сельсовет, а секретаря сегодня нет, просто так вот нет, как это бывает в сёлах. Завтра, значит, опять иди. А четвёртый день иди потому, что сослепу они не на той бумажке расписались, бумажки то все у Матрёны одной пачкой сколоты.
     Всё же к той зиме жизнь Матрёны наладилась как никогда. Стали-таки платить ей рублей восемьдесят пенсии. Ещё сто с лишком получала она от школы и от меня.
    Заказала себе Матрёна скатать новые валенки. Купила новую телогрейку. И справила пальто из ношеной железнодорожной шинели, которую подарил ей машинист, муж её бывшей воспитанницы Киры. Деревенский портной-горбун подложил под сукно ваты, и такое славное пальто получилось, какого за шесть десятков лет Матрёна не нашивала».

    Ведущий: Матрёна напоминает библейскую героиню Марию, чуждую земных забот. Несмотря на все тягости жизни, Матрёна не озлобилась, осталась радушной, открытой и бескорыстно отзывчивой. Всегда готова поделиться последним.
    Житие святой должно завершаться счастливой смертью, соединяющей её с Богом. Таков закон житийного жанра. Однако смерть Матрёны - горько-нелепая. Брат покойного мужа, алчный старик Фадей, лишает её дома. Потеря дома и внезапная потеря кошки предвещают гибель Матрёны. На железнодорожном переезде Матрёна попадает под поезд.... Гибель героини символизирует жестокость и бессмысленность мира, в котором она жила.

    Ведущий: Анна Андреевна Ахматова отозвалась о «Матрёнином дворе» так: «Удивительная вещь. Удивительно, как могли напечатать… Это пострашнее «Ивана Денисовича». Там можно всё на культ личности спихнуть, а тут… Ведь это у него не Матрёна, а вся русская деревня под паровоз попала и вдребезги…».

    Ведущий:  К счастью, о жизни Солженицына в этот период мы можем узнать не только по рассказу «Матрёнин двор». Остались и воспоминания его учеников.

     Ведущий:  Вспоминает Валентина Птицына: Я училась у Солженицына в 4-5 классах: конец одного года и начало второго. Когда он приехал в сорочке с поднятым воротником, в парусиновых штанах, туфли на ногах лакированные (он и по деревне всегда ходил одетым с иголочки), - мы его стеснялись поначалу. Всё-таки до этого нас только местные учили. Подход он к нам нашёл. Был педагогом не строгим, но требовательным. Заходил в класс, учебник и журнал даже не открывал. Помнил наизусть и страницу, и номер задачи. Сразу вызывал к доске двоих-троих. А потом остальным ученикам вопросы задавал. Но пятёрку никому не ставил! У нас была оценка «единица с плюсом», «двойка с плюсом». Высший балл - «четыре с минусом». Я, говорил, учитель, и то на четыре и пять не знаю! Математикой наше общение с ним не ограничивалось. Александр Исаевич ходил с нами в походы, учил ориентироваться на местности. К нему можно было за любым советом подойти. Мог ответить на любой вопрос по любому предмету. В кружки Александр Исаевич нас записывал. Очень любил нас фотографировать. Когда уезжал наш любимый учитель из Мезиновского, с нами, учениками, тепло прощался!

    Ведущий:  Один из любимых учеников Солженицына, С. Фролов, вспоминал: «Учитель никогда не садился за учительский стол. В класс не входил, а врывался. И с этой минуты мы жили в ускоренном ритме. Он всех зажигал своей энергией, умел построить урок так, что скучать или дремать было некогда. Он уважал своих учеников. Никогда не кричал, даже голоса не повышал».

    Ведущий:  В то же время произошло воссоединение Солженицына с бывшей женой, Натальей Алексеевной Решетовской. 2-го февраля 1957-го года она вновь расписалась с Александром Исаевичем в Мезиновском поселковом совете. Этот шаг он назовёт позже ложным и стоившим дорого им обоим. А еще через четыре дня пришло долгожданное известие о полной реабилитации Солженицына. Все эти события привели к тому, что по окончании учебного года Александр Исаевич перебрался в Рязань, к жене. Здесь он устроился преподавателем физики в самой престижной школе города. Помог в этом её директор, с которым, как выяснилось, они рядом воевали.

     Ведущий: Ещё находясь в ссылке, Солженицын начал писать роман «В круге первом». Персонажи романа - точные портреты реальных людей, заключённых «шарашки» в подмосковном посёлке Марфино. В годы сталинских репрессий арестованных научных работников объединяли в особые группы, где они работали над определённой научной проблемой. Такие объединения заключённые называли «шарашками» из-за относительно мягкого режима.

   Чтец: Писатель Лев Копелев, прототип Льва Рубина, сам отбывавший срок в «шарашке» в автобиографической книге писал: «Всё придумано очень просто. Профессора, инженеры высших разрядов, изобретатели - народ балованный. Им большие деньги положены, персональные ставки, академические пайки.... На воле голова редко бывает занята одной работой. Там всякие посторонние мысли лезут, и заботы, и мечты.... Значит на воле инженер не может работать в полную силу и через силу...
      Такому уже могут помочь только родные органы. Берут его за шкирку, волокут на Лубянку, в Лефортово или в Сухановку - признавайся... на кого шпионил, как вредительствовал.... Спустят его раз-другой в карцер с морозцем, с водой. Надают по морде, по рёбрам - но так, чтобы не убить, не искалечить, но чтоб ему и боль, и стыд, чтобы почувствовал, что он уже не человек, а никто и они могут делать с ним всё, что хотят. Прокурор ему... пообещает вышку (расстрел)... Следователь грозит.... что посадит жену.... А потом, после всего этого, дают ему великодушную десятку.... Стараетесь, можете заслужить досрочное освобождение.... Вот так и готовят кадры для шарашек... Работать в лагере - значит ишачить, горбить, упираться рогами. И чтобы не заработать «деревянный бушлат» (не умереть) - надо сачковать... филонить...
      А на шарашке всё наоборот. Там тебя по имени-отчеству величают, кормят прилично,... работаешь в тепле; спишь на тюфяке с простынёй. Никаких тебе забот - знай только шевели мозгами, думай, изобретай, совершенствуй, двигай науку и технику...»

   Ведущий: Действие романа укладывается в неполные трое суток. В большинстве глав события не выходят из стен марфинской «шарашки». Таким образом, повествование становится предельно насыщенным.
    В романе много сюжетных линий. Это в первую очередь история Глеба Нержина - героя, симпатичного автору. Нержин отказывается сотрудничать с неправильной властью.
    Это история Льва Рубина, презирающего своих палачей и Сталина, но убежденного, что есть иной, чистый, неискаженный социализм. Это линия гениального изобретателя и философа Дмитрия Сологдина, готового отдать свое изобретение сатанинской власти, но при этом смело диктующего условия палачам
     По воле случая незримо соединяется с марфинской «шарашкой» судьба молодого дипломата Иннокентия Володина.
     Мир романа не ограничен «шарашкой». За ее пределами - история жен заключенных, разлученных с мужьями на многие годы, но хранящих им верность. Они из последних сил противостоят тяготам, подстерегающим родственников репрессированных.
     Есть у Солженицына и история Сталина. Солженицын рисует его лишенным его всякого ореола. С первых же страниц обнажается несовместимость величие и ничтожество:

    Чтец: «Имя этого человека склоняли газеты земного шара, бормотали тысячи дикторов на сотни языков. Имя этого человека запекалось на обмирающих губах военнопленных, на опухших деснах арестантов.... А он был просто маленький желтоглазый старик.... Это была собачья старость...Старость без друзей, старость без любви, старость без веры». Вся жизнь всесильного вождя была безрадостной, в конечном счете трагической.

     Ведущий: Еще в лагере у Солженицына обнаружили раковое заболевание, ему была сделана операция. Во время ссылки Солженицын дважды лечился в ташкентском онкологическом диспансере. Вопреки ожиданиям медиков, злокачественная опухоль исчезла. Впечатления автора от пребывания в Ташкентском онкологическом диспансере и история его исцеления легли в основу повести «Раковый корпус».
     В больничной палате «ракового корпуса» странно соединились судьбы разных персонажей. Это главный герой Олег Костоглотов, чья история напоминает судьбу самого Солженицына: отбывший срок в лагерях, ныне он - ссыльный. Это и рабочий Ефрем, в недавнем прошлом вольнонаемный в лагере. Это и бывший солдат Ахмаджан, служивший в лагерной охране и считающий узников отбросами общества. В палату попадает и начальник отдела кадров Русанов. Он чувствует себя человеком высшего сорта. Однако, Русанов повинен в тяжких грехах: выявлял родственников заключенных среди работников и заставлял их отречься от невинно осужденных; по доносу Русанова был отправлен в тюрьму его товарищ.
     Ещё один персонаж - Шулубин, избежавший репрессий, но проживший всю жизнь в страхе. Лишь теперь, в преддверии тяжелой операции и возможной смерти, он начинает говорить правду о лжи, насилии и страхе, окутавшем жизнь страны.

     Чтец: «Я двадцать пять лет молчал, а может быть двадцать восемь, сочтите сами, то молчал для жены, то молчал для детей, то молчал для грешного своего тела. Но жена моя умерла, но дети мои выросли необъяснимо черствы, необъяснимо! И если дочь вдруг стала писать и прислала мне вот уже третье письмо - так оказывается потому, что парторганизация от неё потребовала нормализовать отношения с отцом, понимаете? А от сына и этого не потребовали. Я живу так, что если потеряю сознание, на пол упаду, умру - меня и несколько суток соседи не обнаружат. И всё таки я по- прежнему остерегаюсь, оглядываюсь. Вот что я в палате осмелился произнести, я этого на работе не скажу! А то, что вам сейчас говорю - это потому, что стол операционный мне уже подкатывают. А я кончил сельскохозяйственную академию. Я ещё кончил высшие курсы истмата-диамата. Я читал лекции по нескольким специальностям. Но начали падать дубы. Профессоров заметали десятками. Надо было признать ошибки? Я их признал! Надо было отречься? Я отрёкся! Какой -то процент ведь уцелел же? Так вот я попал в этот процент. Я ушёл ассистировать, я согласен быть маленьким! Уничтожались учебники великих учёных, менялись программы - хорошо, я согласен! - Будем учить по новым. Сколько я отступил! - но всё- таки я жив, но дети мои кончили институты. И дочь моя, редактор районной газеты, написала такие лирические стихи:

Нет, я не хочу отступаться!
Прощенья просить не умею.
Уж если драться - так драться!
Отец? – и его в шею!

    Я же - большевик с семнадцатого года. Ведь как же я смело разгонял в Тамбове эсеро-меньшевистскую думу, хотя только и было у нас - два пальца в рот и свистеть. Я - участник гражданской войны. Ведь мы же ничуть не берегли свою жизнь! Да мы просто счастливы были отдать её за мировую революцию! Что с нами сделалось? Как мы могли поддаться? И - чему больше? Страху?

     Ведущий: Раковая болезнь уравнивает всех больных. Для некоторых, как для Ефрема и Шулубина, это путь к нравственному прозрению или к обретению мужества. Для Русанова - это возмездие, им самим не осознанное. Не случайно Костоглотов дает прочесть Ефрему рассказ Льва Толстого «Чем люди живы?». Мысль о неизбежной смерти, которая заставляет людей задуматься о своих грехах, роднит солженицынскую повесть и толстовский рассказ.
      Но у Солженицына раковая болезнь еще и символ той злокачественной болезни, которая проникла в плоть и кровь общества.

   Ведущий: В середине 60-х гг., когда власть не желала больше вспоминать о репрессиях сталинского времени, в Солженицыне стали видеть опасного противника. Сочинения писателя перестают печатать, а уже опубликованные изымают из библиотек. В марте 1967 года Солженицын обратился к Четвертому съезду Союза писателей с письмом, где говорил о губительной власти цензуры. Начинается бескомпромиссное противостояние Солженицына власти. В ноябре 1969 года Солженицына исключают из Союза писателей.
    В 1970 году Солженицын становится лауреатом самой авторитетной международной премии - Нобелевской. Мотивация звучала так: «За нравственную силу, с которой он продолжил извечную традицию русской литературы».
     С 1958 г. писатель работал над книгой «Архипелаг ГУЛАГ» - историей репрессий, лагерей и тюрем в Советском Союзе. Десять лет спустя этот огромный трёхтомный труд был завершён. Книга нанесла сокрушительный удар мифам о прогрессивном и гуманном социализме, якобы построенном в Советском Союзе.

    Ведущий: «Архипелаг ГУЛАГ» имеет подзаголовок «Опыт художественного исследования». Книга Солженицына - не бесстрастная работа историка. Это и поминальное слово всем расстрелянным, умершим от пыток и голода. В тоже время это воспоминания Солженицына о собственной лагерной жизни. Только ирония и юмор не дают писателю погрузиться в отчаяние.

     Чтец: В предисловии к «Архипелагу...» Солженицын писал: «Эту книгу непосильно было бы создать одному человеку. Кроме всего, что я вынес с Архипелага - шкурой своей, памятью, ухом и глазом, материал для этой книги дали мне в рассказах, воспоминаниях и письмах - здесь идет перечень 227 имен. Я не выражаю им здесь личной признательности: это наш общий дружный памятник всем замученным и убитым.
     В этой книге нет ни вымышленных лиц, ни вымышленных событий. Люди и места названы их собственными именами. Если не названы вовсе, то лишь потому, что память людская не сохранила имен, - а все было именно так.
     Посвящаю всем, кому не хватило жизни об этом рассказать. И да простят они мне, что я не всё увидел, не всё вспомнил, не обо всем догадался».

    Ведущий: Все главы произведения объединяет образ-символ Архипелага - множества «островов»-лагерей, населённых зэками. Лишь став арестантом, человек может увидеть архипелаг. И Солженицын проводит читателя по всем «островам» Архипелага, заставляя его самого пережить арест, следствие, труд в забое или на лесоповале, оказаться , пусть ненадолго, узником карцера или барака усиленного режима.

(статуя Свободы, небоскрёбы).

   Ведущий: 7 января 1974 года выход «Архипелага ГУЛАГа» и меры «пресечения антисоветской деятельности» Солженицына были обсуждены на заседании Политбюро. Солженицын был арестован, обвинён в измене Родине, лишён советского гражданства и выслан из СССР. В марте СССР покинула и семья Солженицына.
     Двадцать лет Солженицын пробыл в изгнании, сначала в Швейцарии, потом в США. Выучились и стали взрослыми его сыновья, огромными тиражами и на множестве языков были напечатаны его сочинения. Летом 1974 года на гонорары от «Архипелага ГУЛАГа» создал «Русский общественный Фонд помощи преследуемым и их семьям» для помощи политическим заключённым в СССР. Солженицын продолжал писать, выступал с критикой коммунистического режима и идеологии, призывал США отказаться от сотрудничества с СССР и политики разрядки. В то время писатель ещё продолжал воспринимать Запад как союзника в освобождении России от «коммунистического тоталитаризма». Позже в его выступлениях стали заметны антизападные мотивы. В западной прессе усилилась критика Солженицына. Ведущие европейские и американские политики заявляли о несогласии с его взглядами.

   Ведущий: В эмиграции писатель напряжённо работает над огромным произведением «Красное колесо», посвященное предреволюционным годам России.
     Это своеобразная летопись, соединяющая разнородный материал. Повествование Солженицына, как и летопись, создаётся из фрагментов разных жанров. Это и репортаж-протокол, это и «отчёт о происшествиях», в котором регистрируются уличные беспорядки в феврале 1917 года, и фрагменты из газет разных направлений. Это и главы, напоминающие психологический роман, в них описываются эпизоды из жизни вымышленных и исторических персонажей.

    Чтец: Образ «красного колеса» возникает неоднократно в повествовании - то, как горящие крылья ветряной мельницы, то, как красное колесо тяжёлого паровоза, то, как отскочившее от лазаретной повозки колесо, катящееся само по себе в багровых отсветах пожара. Образ становиться символом стихийного кружения разрушительных, всесжигающих сил русской истории.

    Ведущий: Солженицын говорил, что вернётся на Родину лишь тогда, когда туда вернуться его книги, когда там будет напечатан «Архипелаг ГУЛАГ».
      К началу 90-х гг. в России были изданы все главные произведения писателя. В мае 1994 г. Солженицын вернулся в Россию. Он выступает в газетах и на телевидении с оценками современной политики российских властей. Писатель обвиняет их в том, что проводимые в стане преобразования непродуманны, безнравственны и наносят огромный урон обществу. Резко критикует экономические реформы. Говорит о необходимости возрождения русского национального самосознания, о возвращении к традициям.

    Ведущий: Вернувшись на Родину, Солженицын продолжает плодотворно работать. За восемь возвратных лет написано и опубликовано несколько новых рассказов, а также 13 прозаических миниатюр из цикла «Крохотки». Восемнадцать таких этюдов были написаны ещё до высылки, однако ни один из них, находившихся в «самиздате», не был напечатан." Только в России я оказался способен снова их писать, там - не мог".

    Ведущий: Вот маленький утенок из новеллы «Утенок». Глядя на него вместе с автором, мы вдруг понимаем величие и совершенство природы, и ограниченность человеческого разума и восклицаем вместе с автором: «Мы на Венеру скоро полетим. Мы теперь... - за двадцать минут целый мир перепашем. Но никогда! -никогда, со всем нашим атомным могуществом, мы не смонтируем вот этого невесомого «желтенького утёнка».

   Ведущий: О великой силе истинного патриотизма неожиданно просто и выразительно говорит А.И. Солженицын в этюде «Костер и муравьи».
      «Я бросил в костёр гнилое брёвнышко, не досмотрел, что изнутри оно густо населено муравьями.
     Затрещало бревно, вывалились муравьи и в отчаянье забегали поверху и корёжились, сгорая в пламени. Я зацепил брёвнышко и откатил его на край. Теперь муравьи многие спасались - бежали на песок, на сосновые иглы. Но странно: они не убегали от костра. Едва преодолев свой ужас, они заворачивали, кружились, и - какая-то сила влекла их назад, к покинутой родине! - и были многие такие, что опять взбегали на горящее брёвнышко, метались по нему и погибали там...».

    Ведущий: Бывшему комсомольцу, бывшему зеку Солженицыну уже в 60-е годы XX века открылась та правда, до которой Россия пытается дотянуться в XXI веке: Сила и спасение России в православной духовной традиции. Об этом А.И. Солженицын размышляет в рассказе «Путешествуя вдоль Оки».

   Ведущий: Пройдя просёлками Средней России, начинаешь понимать, в чем ключ умиротворяющего русского пейзажа.
    Он церквах. Взбежавшие на пригори, взошедшие на холмы, царевнами белыми г красными, вышедшие к широким рекам, колокольнями стройными, точёными, резными поднявшиеся над соломенной и тесовой повседневностью ~ они издалека кивают друг другу, они из сёл разобщенных, друг другу невидимых, поднимаются к единому небу. Но всегда люди были корыстны и часто недобры.
    Но раздавался звон вечерний, плыл над селом, над полем, над лесом. Напоминал он что покинуть надо мелкие земные дела, отдать час и отдать мысли вечности. Этот звон, сохранившийся нам теперь в одном только старом напеве, поднимал людей от того, чтоб опуститься на четыре ноги.
     В эти камни, в колоколенки эти, наши предки вложили всё своё лучшее, всё своё понимание жизни.
      Сборник «Крохотки» завершается молитвой, с которой писатель обращается к Богу.

Чтец:
Как легко мне жить в Тобой, Господи!
Как легко мне верить в Тебя!
Когда расступается в недоумении
Или сникает ум мой,
Когда умнейшие люди
Не видят дальше сегодняшнего вечера
И не знают, что надо делать завтра,
Ты снисылаешь мне ясную уверенность,
Что Ты есть,
И что Ты позаботишься,
Чтобы не все пути добра были закрыты.
На хребте славы земной
Я с удивлением оглядываюсь на тот путь
Через безнадёжность сюда,
Откуда и я смог послать человечеству
Отблеск лучей Твоих.
И сколько надо будет,
Чтобы я их ещё отразил,
Ты дашь мне.
А сколько не успею,
Значит, Ты определил это другим.

     Ведущий: «Другие» - это мы. И в наших силах «посылать человечеству отблеск чистых лучей Господа».

   Ведущий: То, что Солженицын принёс в литературу, - не узкая правда, не правда сообщения. Тюремные и лагерные сюжеты, нищета деревни, бесправие народа... были обычной темой разговоров, переписки, своего рода частных жанров. Эти жанры не пересекались с письменной литературой не только из-за недостатка гражданского мужества. Не было языка, пригодного для изображения этой новой реальности. Солженицын не просто сказал правду, он создал литературу, в которой нуждалось время.

   Ведущий: В те далёкие семидесятые годы, когда жарко спорили, хвалили и хулили написанное им, один из западных исследователей на полном серьёзе заявил: «Писателя А.И. Солженицына не существует, потому что одному человеку невозможно быть специалистом в области медицины («Раковый корпус»), знать до донышка деревенскую жизнь («Матрёнин двор»), быть военным специалистом («Красное колесо»), исследовать всю лагерную систему страны («Архипелаг ГУЛАГ»), писать пьесы. Всё написанное - дело рук группы, взявшей себе псевдоним «А. И, Солженицын». Странно, но улыбки «открытие» того критика не вызывает. Отойдя от книжной полки, смотришь на тесно составленные тома, и в который раз поражаешься объёму созданного. Не с черновиками и личной перепиской собрание, а очищенные, выверенные, отлежавшиеся, многажды продуманные труды. Труды Духа.

    Ведущий: Последние годы жизни Солженицын тяжело болел - почти не мог ходить, отнялась левая рука. Один из его сыновей говорил в 2003-м году: «Отец живёт с ясным сознанием конца жизни».
     Тем не менее, писатель продолжал работать по много часов в день, редактируя начавшее выходить собрание сочинений.

    Ведущий: Его сердце остановилось 3 августа 2008 г. в 23.45. Газеты писали: «Ушел хранитель совести», «Он был нашим Гомером», Хорошо сказали немцы: «Солженицыну наконец ничего больше не грозит. Кроме бессмертия».

  Ведущий: Александр Исаевич успел исполнить в своей жизни, кажется, всё задуманное, всё предначертанное ему. Его человеческая и писательская судьба не имеет аналогов. Она исключительна и, что бывает нечасто, счастлива.
      Неверующий человек, встречая несчастье, часто не понимает его смысла. Но верующие люди знают, что не всякое горе, кажущееся нам в эту минуту неисправимой трагедией, является таковой на деле, но может быть лишь особым Божием попечением о чаде своём, горьким лекарством, ведущим к оздоровлению. Именно так принимал все испытания (лагерный срок, тяжёлую болезнь и многое другое) Солженицын.

   Ведущий: Абсолютно сложившаяся творческая судьба. Сложилась, хоть и в преклонные годы, судьба личная. Более 30-ти лет рядом с ним была не только преданная и любящая жена, но и единомышленница, и помощница в работе. Вместе они вырастили трёх прекрасных сыновей, и Александр Исаевич успел даже порадоваться внукам.
     А, главное, что за это земное благополучие не было пожертвовано ни крупицей убеждений. Писатель, призывавший соотечественников жить не по лжи, был верен этому принципу, не склоняя головы, не уворачиваясь от ударов.

Чтец:
Ценою самоотреченья
И сердца - стертого до дна –
Души святое очищенье
Даётся нам.
Ценою мук непреходящих.
Глухой тоски, ночей без сна –
Любви мгновенья настоящей
Даются нам.
За череду сплошных ненастий
И за печаль, что так длинна,
Крупица истинного счастья –
Награда нам.
Того, кто сил нашел держаться
И возрождаться вновь и вновь,
Найдет и истинное счастье,
И настоящая любовь.
Ничто так просто не дается
Нам в этой жизни ~~
Закон таков!
За счастье надобно бороться,
И за мечту, И за любовь.
«Ценою самоотреченья...»
И.Тальков

Литература:

  1. Солженицын, А. И. Не стоит село без праведника. Повести и рассказы /А.И. Солженицын. - М.: "Книжная палата", 1990.
  2. Лидовский, Н. В. "Возвращение в Матренин двор, или Один день Александра Исаевича" /Н.В. Лидовский. – Рязань, 2003.
  3. Мешков, Ю.А. Александр Солженицын: личность, творчество, время./Ю.А. Мешков. - Екатеринбург, 2003.
  4. Сараскина, Л. И. Александр Солженицын./Л.И. Сараскина. - М.: "Молодая гвардия", 2008. – (Жизнь замечательных людей. Серия биографий. Выпуск №15).
  5. Чалмаев, В. Александр Солженицын: жизнь и творчество /В. Чалмаев. - М., 1994.

Составитель: Мишахина Л.А. библиотекарь абонемента Библиотеки им. А. Штанько

 

 

2     425    facebooklarger