Включить версию для слабовидящих

Человек с капитанского мостика

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Besucherzahler
счетчик посещений

Издавна азовские мореходы ходили под парусами в Мариуполь. Керчь, Севастополь. А первый пароходный гудок на Дону раздался в 1841 году — пароход «Донец» совершил свой первый рейс из Ростова в Таганрог.

В 1857 году было создано отделение Российского общества пароходства и торговли, которое имело уже 17 пароходов. Чуть позже создается общество Волго-Донское пароходство, управляющим которого становится К. М. Станюкович, писатель-маринист (помните его «Морские рассказы»?). Количество пароходов растет; появился первый на Дону ледокольный катер «Фанагория». Молодежь того времени спешила получить новую профессию, связанную с романтикой моря.

Поддался общему увлечению и сын азовчанина Владимира Харина (приказчика зерноторговцев братьев Руссо) — Володя Харин. Молодой человек, плавая матросом на парусно-моторных судах торгового флота набирался практического опыта и навыков. А к началу первой мировой войны Владимир Харин, уже возмужавший, с богатым опытом мореплавания, поступает в Ростовские мореходные классы (та же мореходка им. Седова). В марте 1917 года он получает свидетельство № 143/12 об окончании училища и право на «вождение в малом плавании мореходных судов». С фотографии в документе, прошнурованном и скрепленном сургучной печатью, на нас смотрит Владимир Владимирович Харчи, уже капитан, в форменном мундире и с золотой цепью на груди.

46Революционные события в России коснулись и речфлота. Образовано Доно-Кубанское пароходство. Вниз по Дону ходят пароходы «Друг», «Темрюк», «Равенство». На одном из них плавает капитаном Владимир Харин. Его жизнь меняется. Он женат, имеет троих детей, живет в Азове, а доме своего отца по ул. Толстого. За время службы речником пришлось сменить не одно судно. Пароходы, уже старые, окрашенные в черно-охристый цвет, выглядят убого против современных белоснежных лайнеров, таких, как «Николай Островский» и «Антон Чехов».

Встречаясь на Донском фарватере, теплоходы первыми приветствуют шлепающего колесами по воде старичка «Темрюка». Знают молодые капитаны, что ведет «Темрюк» один из старейших наДону капитанов, коренастый, не по возрасту подтянутый, со старомодными пышными усами Владимир Владимирович Харин.

Он терпелив и вежлив, с казачками, когда на короткой стоянке они с причала устремляются к буфету на пароходе, чтобы купить необходимое для дома—хлеб, колбасу, халву или пряники, а мужички — по быстрому выпить бутылку пива или на ходу опрокинуть стаканчик чего покрепче. Пока бабы скупаются, а мужики утоляют свои потребности, Владимирович, так уважительно звали Харина станичники, ждет. Но вот гудок - и пароход идет к следующему причалу, где все повторяется сначала. Плаванье от Ростова до Азова занимало 2-3 часа. Пассажиры в пути пьют чай с халвой и пряниками, иногда бесплатно смотрят кино.

Время шло, старели суда, старели люди, старел капитан Харин. Возраст перевалили за полсотни лет. В 1938 году руководство пароходством предложило Владимиру Харину пост начальника пристани «Азов», который он принимает.

Предвоенная гроза уже чувствовалась во всем. Навигация 1941 года началась рано. Станицы живут своей жизнью. Июньское солнце с утра припекает, от причала к городскому пляжу ушли ПТСы с отдыхающими азовчанами. В это же время мимо пристани, на которой стоял ее начальник, ведет в море учебное судно «Вега» буксир «Фанагория», на котором несколько десятков лет назад Володя Харин проходил практику, обучаясь в ростовской мореходке. И ни Харин, ни команда не догадываются, что спустя два месяца красавица трехмачтовая парусно-моторная баркетина «Вега» погибнет при бомбежке в Керченском порту.

Через два месяца ни город, ни порт, ни людей нельзя было узнать. Война все резко изменила. Самые тяжелые для азовчан дни наступили в конце июня 1942 года. С утра до вечера над городом роились вражеские самолеты, в Азове, кажется, уже и гореть нечему, в порту сильно пострадал дебаркадер — высыпались из окон все стекла, взрывной волной вырвало несколько дверей, в борту зияет метровая пробоина: Горят шкиперские склады и мехмастерские, рядом ярко пылает маслобойный завод. С оторванной крышей стоит морвокзал, затянутый едким дымом горящих цехов рыбзавода. На грузовом причале тлеют вороха пшеницы, непогруженные на только что утонувшую баржу. Сип и средств на тушение пожара у начальника пристани нет, но нашлась сила воля и умение, чтобы маленьким коллективом пристани спасти все, что возможно.

Из Ростова пригнали катера и баржи, которые необходимо затопить в акватории порта, этим тоже занимаются начальник пристани с флотскими подрывника ми. А тут еще необычная просьба — капитан одного из прибывших из Ростова катеров просит забрать ценный груз. Власти из города уже эвакуировались, и Харин берет ответственность на себя. Приходит известие от военных — у хуторов Рогожкино и Усть-Койсуг фашисты выбросили десант. Поздно ночью к дому, где жил Харин. подкатила «полуторка», и трое военных вместе с хозяином с трудом внесли в дом два тяжелых мешка. Жена Харина Евдокия Фадеевна только спросила: «Что это, Володя?» -«Деньги», —был ответ. Кому они принадлежали? Сколько их? Об этом знал только Владимир Харин. И сегодня, спустя более полувека, ответ не найден, В то же время «... из Ростова ушли пароходы «Москва», «Товарищ» и «Маяковский», взяв на борт раненых и ценности ростовского Госбанка СССР. Этот караван прорвался в Маныч» (Малышев, Росиздат, 1970 г.).

27 июля рота морских пехотинцев отбивала атаки, сколько хватало боеприпасов, а затем отошла в Азов. Ночью того же дня моряки взорвали бронепоезд «За Родину» и отступили. 28 июля в город вошли немцы.

В доме Хариных разместился немецкий штаб, семья жила, в малой комнатке, деньги, два мешка советских денег, охранял, сам того не подозревая, немецкий штаб. Уже больной, Владимир Владимирович категорически запретил жене брать хотя бы малую сумму, чтобы выжить в условиях оккупации.

После освобождения Азова финансовые чиновники целый день считали деньги в доме Хариных и, закончив счет, удалились, даже не сказав спасибо.

Здоровье Владимира Владимировича становилось все хуже, а в 1945 году в возрасте 59 лет старейший капитан Нижнего Дона ушел из жизни. Ранее под Сталинградом погиб сын Хариных — Илья. Второй сын, окончив учебу, был направлен работать на Сахалин.

Семья осталась без средств к существованию. И вот дочь капитана Харина, школьница Полина, шлет письмо Клименту Ворошилову, не веря, что это поможет семьe, описывая всю правду. На удивление всем, вскоре в доме появились представители властей и вручили 500 рублей единовременного пособия и. назначили пенсию за погибшего сына Евдокии Фадеевне - аж 20 рублей.

Мы беседуем с дочерью капитана Харина — Полиной Владимировной. Это она написала письмо Ворошилову, напомнив маршалу о долге и чести, рассматриваем старинные фотографии, а рядом находятся потомки уважаемого морехода — внучка и правнук Марк, Для него и его сверстников - азовчан написан этот очерк, как пример бескорыстного служения своему Отечеству.

2     425    facebooklarger