Включить версию для слабовидящих

о концентрационном лагере на территории города Азова в годы Гражданской войны

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Besucherzahler
счетчик посещений

Боранова, Г.Н. Лагерь смерти [о концентрационном лагере на территории города Азова в годы Гражданской войны] /Г.Н. Боранова //Донской временник. – 2009. – С. 84-86.

В начале января 1919 года началось наступление Красной Армии па юге. 17 февраля красные овладели районом станций Красновка — Миллерово — Ольховая. За три с половиной месяца наступления советские войска, разбив основные силы белоказачьей армии, освободили три четверти территории Донской области. В апреле 1910 года белогвардейцам удалось остановить Красную Армию под Новочеркасском и Ростовом. С помощью Англии и Франции деникинское командование окончательно сосредоточило крупные силы в Донбассе, на Северском Донце и южнее Маныча и пошло в наступление. Территория Донской области вновь оказалась под властью Вооружённых сил Юга России (Деникина).

Азов, занятый частями Донской белоказачьей армии 8 июля 1918 года, до 1 марта 1920 года оставался в глубоком тылу белых.

В секретном перечне управлений и учреждений Добровольческой армии № 4 от 25 мая 1919 года за подписью генерала Киселевского значилось пять концентрационных лагерей: в Азове, Новороссийске, Ставрополе, в Медвеженском и Святокрестовском уездах Ставропольской губернии. В одних документах они именовались концлагерями, в других — «лагерями пленных красноармейцев» [1 ].

По инструкции, разработанной на основании приказа по Всеволикому Войску Донскому от 28 января 1919 за № 228, все военнопленные разделялись па три категории:

1. лица «интеллигентных профессий» и казаки добровольно вступившие в ряды красных; комиссары, агитаторы, матросы, командиры частей; лица, совершившие уголовные преступления и иногородцы (евреи, латыши и прочие);

2. шахтеры, рабочие, бывшие воинские чины, «забывшие присягу»;

3. насильственно мобилизованные и не проявившие активной деятельности.

Военнопленных первой категории предавали военополевому суду па месте; второй категории — отправляли в концлагерь; третья разделялась на две группы: изъявившие желание бороться с большевиками с оружием в руках, и остальные, для тыловой службы в станицах -фронтовой полосы или для принудительных работ охраной [2].

Азовский лагерь предназначался для пленных второй категории — с Донского и иных фронтов, при нём имелись канцелярия, гауптвахта, квартира офицерского общежития и казарма охранной сотни. Обнесённый частично забором, частично двумя рядами колючей проволоки, окопанный широкой канавой, он разместился на окраине города, в деревянных бараках 235-го запасного пехотного полка, пребывавшего здесь в 1916-м — начале 1918 года; около центральных ворот стоял пулемёт. В нём погибло более двадцати тысяч человек [3].

Отступая под натиском красных в начале 1919 года, белые спешно эвакуировали заключённых из арестных домов и тюрем станции Лихой, Александровска-Грушевского и Донецка. 79 из них в марте-июне 1919 года содержась в Азовском лагере. Причём прибыли в Азов они без сопроводительных документов, о чём заведующий лагерем надворный советник Порейков докладывал прокурору Новочеркасского окружного суда. Заведующий всеми военнопленными генерал-майор Ёлкин поручил начальнику Новочеркасской тюрьмы связаться с прокурорским надзором и выяснить вопрос о правильности их содержания под стражей. В июне все они были переведены в Новочеркасскую тюрьму. В результате расследования, проведённого Новочеркасским окружным судом, 43 человека подлежали освобождению.

По Инструкции заведующему концентрационным лагерем Донской области, подписанной генерал-майором Елкиным, предписывалось строго следить, чтобы военнопленные по прибытии в лагерь размещались в специально отведённом бараке, по возможности в день прибытия купались бы в бане, а одежда их дезинфицировалась и проводился медицинский осмотр. Больных надлежало помещать в лазареты. Для наблюдения за санитарным состоянием лагеря создавалась военно-санитарная комиссия с обязательным участием одного из врачей лазарета, в обязанности комиссии входило каждые две недели проводить осмотр санитарного состояния лагеря, «обращая самое строгое внимание на качество пищи и воды», на кухню, одежду военнопленных, баню, прачечную, отхожие места и прочее [4],

Однако содержание военнопленных мало соответствовало инструкции.

Секретная деникинская сводка сообщала: «Пленных в Азовском лагере свыше 10 тысяч человек, из них около 1 тысячи — больных. Свирепствует, с каждым днём усиливаясь, эпидемия тифа и дизентерии. Крайняя скученность (в каждом бараке находится свыше 500 пленных), недостаток бараков (часть пленных ночует под открытым небом) создают невыносимые условия жизни. Хлебный паёк в 1/2 фунта хлеба, 1/3 солдатского котелка похлёбки служат дневным пропитанием пленных. У лавки военнопленных идёт торговля остатками одежды. Стража скупает по исключительно низким ценам обувь, платье и пр. Совершенно раздетые и голодные пленные крайне истощены и ослабели. Общее настроение лагеря подавленное. Пленные говорят: «лучше бы нас застрелили на месте, чем заставлять переживать такие ужасы» [5].

Другая секретная политическая сводка № 259-2 от 29 октября 1919 года гласила: «пленные красноармейцы концлагеря своим жалким видом вызывают к себе сочувствие населения, усиливая тем самым большевистские тенденции в народе» [6].

Официальные документы подтверждают и свидетельства бывших узников лагеря.

Г. Н. Черкес, добровольно вступивший в Красную гвардию в январе 1918 года, принимал участие в боях против немцев и белых на Украине. 5 мая 1918 года в донских степях, в районе станицы Митякинской, в бою его тяжело ранило разрывной пулей в колено правой ноги; контуженный, он лежал без сознания, пока не взяли в плен и не поместили в участковую больницу хутора Мешков, где ему ампутировали ногу. По истечении срока лечения Черкеса отправили в каменскую тюрьму, где он находился с июля 1918-го по февраль 1919 года. В связи с наступлением красных её эвакуировали, заключённых погрузили в вагоны без нар и теплушек. Где-то под Каменском, в чистом поле, состав простоял девять суток: вагоны опломбированные, с забитыми наглухо люками; пленные не получали ни воды, ни пищи. На одиннадцатые сутки поезд прибыл в Новочеркасск. Оставшихся в живых отправили в Новочеркасскую тюрьму, а в сентябре 1919-го Черкес был переведён в Азовский лагерь; по его словам, «все пленные были полуодетые, босые, в тряпках лежали на голой земле в бараках, которые не отапливались. Каждый пленный получал 400 гр. хлеба, борщ раз в сутки с гнилой капустой без картофеля, иногда, в редких случаях, выдавали суп рыбный с тухлой рыбой, вот это был паёк пленного» [7].

Другой заключённый, Василий Семёнович Соколов, вспоминал, что питались тем, что привезут родственники и дадут местные жители. Пленные стремились попасть на работы в город, поехать с водовозкой за водой или за хлебом. На эти работы существовала очередь. Местное население жалело несчастных. «Проезжали по всей Молокановке и всегда жители давали еду. Поэтому каждый, кому попадала упряжка на привоз воды, считал себя счастливым. Бочку возили 4-5 человек» [8].

Единственным способом вырваться из плена было записаться в Добровольческую армию.

Часто люди попадали в плен ранеными, заболевали в дороге, погибали в пути. Прибывающие эшелоны с военнопленными представляли жуткое зрелище. Из рапорта дежурного врача Евгении ЕвграфовныАжогиной: «Азов. 21.10.1919 г. Лагерному врачу. Рапорт. При приёмке больных 20 октября 1919 года с эшелона коменданта ст. Нижне-Чирской при отношении № 422 был подан список на 66 человек, из них 31 человек трупов. Умерло тут же, при приёмке 3 человека, а на следующий день 10 человек. Из второй партии, принятой в тот же день, из 65 человек трупов — 7, при приёмке умерло 2, 4 тяжело больных, почти умирают» [9].

Осенью 1919 года в Азовском лагере началась эпидемия тифа, дошло до мобилизации городского населения на рытьё ям для захоронений. Прокурор Новочеркасской судебной палаты, обеспокоенный тем, что положение в лагере может «крайне неблагоприятно отразиться на деле борьбы с большевизмом и общем успокоении», в представлении начальнику Управления юстиции при Главнокомандующем Вооружёнными силами на Юге России 31 октября 1919 года писал: «Условия содержания в этом лагере пленных красноармейцев, часто против воли попавших в ряды советских войск, таковы, что перед ними бледнеют все жестокости немецкого плена. В лагере до 10 тысяч человек пленных, содержащихся в таких антигигиенических условиях, что смертность достигает 130 человек в день. Хоронят умерших ежедневно массами, в общих могилах, едва засыпая трупы землёй, причём медицинский надзор, по-видимому, совершенно отсутствует, и недавно один из погребённых, зарытый живым, ожил, разрыл землю и вышел из могилы. В другой раз красноармеец, которого признали умершим и принесли хоронить, перед погребением встал на ноги. Заключённые доведены до отчаяния, случаи самоубийства часты, и недавно один из заключённых в целях самоубийства бросился на штык часового. Отношение содержащихся в лагере к государственной власти, конечно, самое враждебное...» [10].

Случаи с погребением живых ещё людей случались неоднократно. Обессилевших от голода, больных тифом, потерявших сознание принимали за умерших и хоронили. Некоторым, как отмечалось в рапорте прокурора, удавалось спастись. Среди них были Филипп Быков и Максим (фамилия последнего не сохранилась). Из могилы они приползли ночью к квартире дезинфектора Азовской больницы Фёдора Никитовича Поспелова. Поспелов и его жена приютили беглецов, выходили, устроили работать санитарами в больницу. После прихода красных Быков и Максим сфотографировались и подарили фото на память своим спасителям.

«Представление прокурора Новочеркасской судебной палаты» заканчивалось словами: «...с точки зрения человеколюбия и в целях обеспечения общественной безопасности необходимо принять самые настоятельные меры, чтобы ликвидировать лагерь самым безболезненным способом» [10]. Представление было доложено деникинскому военному министру А. Лукомскому, который в свою очередь, 5 ноября 1919 года за № 8133 из Ростова сообщил в Новочеркасск донскому атаману А. П. Богаевскому: «Слухи об указанных в «Представлении» возмутительных условиях содержания военных в этом концлагере доходили и ранее, и если непринять самых решительных мер к изменению коренным образом условий содержания военнопленных в концлагере...» [11].

Меры не приняли. А 7 января 1920 года красные войска взяли Новочеркасск, 8—10 января — Ростов. Лагерь был брошен на произвол судьбы.

Во время и после   Великой   Отечественной братские захоронения времён гражданской войны дополнены воинами, погибшими во время освобождения Азова 7 февраля 1943 года.

9 мая 1971 года в Азове открыли мемориал и вечный огонь. Ввысь устремлены стелы. Одна посвящена памяти жертв гражданской войны, вторая — погибших и похороненных здесь воинов Великой Отечественной.

 

Источники и примечания

1. ГАРФ. Ф. 446. Оп. 2. Д. 97. Л. 37-45.

2. ГАРФ. Ф. 104. Оп. 1. Д. 13. Л. 6 об.

3. Азов 900 лет. Ростов н/Д, 1967. С. 51.

4. ГАРФ. Ф. 104. Оп. 1. Д. 13. Л. 6.

5. Там же. Л. 14.

6. ГАРФ. Ф. 445. Оп. 1. Д. 4. Л. 29.

7. Черкес Г. Воспоминания //Архив АМЗ

8. Соколов В.Ф. Воспоминания //Архив АМЗ

9. На страже революции. 1920. 3 сент. С. 4.

10. ГАРФ. Ф. 446. Оп. 2. Д. 18. Л. 403.

11. Там же. Л. 401.

2     425    facebooklarger