Включить версию для слабовидящих

Азовское осадное сидение

^Back To Top

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Календарь праздников

Информер праздники сегодня

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

 

      !!!  Новое !!!

kids

Besucherzahler
счетчик посещений

Бурлака, В. «Азов принять государь не указал…» (Азовское осадное сидение)  /В. Бурлака  //Красное Приазовье. – 1991. - №21 (6 февраля). – С. 4.

Три с половиной столетия назад в Москве, в Кремле заседал Земский Собор всея Руси – представители всех сословий России решали судьбу Азова – быть или не быть ему русским городом.

Осада Азова закончилась, но русско-турецкий конфликт из-за Азова не прекратился. Более того, Азовское сидение еще более обострило русско-турецкие отношения, привлекло к Азову внимание европейских правительств, т.к. у каждого из них существовала определенная политика в отношении Турции и России и дальнейшее развитие, а также исход борьбы двух держав за Азов отражались на направлении этой политики.

28 октября 1641 года в Москву из Азова прибыл атаман Наум Васильев с товарищами. Казаки сообщили, что от турок и крымцев Азовскую крепость они отсидели. «А ныне де они, атаманы и казаки, наги, босы и голодны, разорены до основания. И запасов у них и пороху нет», - доложили казаки. «А люди де у них вольные, великую нужду терпев, многие пошли врозь. А иные многие перебиты, и переранены». «Держати им того места (Азов) нечем и некому». Казачьему атаману Васильеву и его товарищам велено было оставаться в Москве, и они беспрестанно «били челом» царю о принятии Азова в российское подданство и его защите. Отступив от своих местнических позиций и понимая необходимость Азова в защите границ, казаки не только предлагали принять Азов в состав России, но даже были согласны на воеводу с ратниками. А как придут под Азов турки, казаки были готовы с воеводой и ратными людьми отстаивать крепость и «помереть за государя все как один».

Все это, вероятно, склонило русское правительство к мысли о возможности присоединения Азовской крепости. Несмотря на распространенные речи, отписки казаков, Москва хотела иметь подробную объективную оценку города, из-за которого предстояло разрывать отношения, а, может быть, и воевать с Турцией.

2 декабря 1641(42) года в Азовскую крепость к казакам отправились дворянин Афанасий Желябужский и подьячий Арефа Башмаков. Они ехали с царской грамотой, жалованьем в 65 тысяч рублей и обширной программой обследования Азова. Желябужскому и Башмакову предписывалось досконально рассмотреть весь Азов, все места Топраккале, Ташкале и азовской цитадели, рвы, остатки строений. Насколько близко подведены турецкие валы к городу, сколько саженей они имеют в толщину и длину, можно ли разорить те валы, которые не пригодятся для крепостной стены. «А рассмотря про все подлинно написать роспись по статьям… и на чертеж начертить и привезти государю ко Москве безо всякого молчания».

Затем царь приказал «о том Азовском деле говорить боярам». Боярская дума рассмотрела этот вопрос и установила, что в случае присоединения Азова посылка туда войска (не менее 10 тысяч человек) обойдется в 221 тысячу рублей. Бояре ограничились составлением сметы и предложили передать вопрос на рассмотрение Земского Собора.

Была намечена программа Собора:

Решить: 1) «присоединять к России взятый у турков город Азов или оной обратно им отдать?

2) где взять деньги – собрать ли их с властей или с людей разных чинов?

3) спросить казаков, смогут ли они удержаться в Азове, если им пришлют 3-4 тысячи ратных людей».

Земский Собор проходил с 3 по 13 января 1642 года.

В столовой избе собралось около 250 человек выборных людей: духовенство, бояре, 10 стольников, 22 дворянина московских, 4 стрелецких головы, 12 жильцов, 115 дворян и детей боярских из 42 городов, 3 гостя (купца), 5 торговых людей гостиной сотни, 4 торговца из суконной сотни, 20 посадских людей московских сотен и слобод. Заседание проводилось при государе Михаиле Федоровиче. От имени правительства выступил печатник и думный дьяк Федор Лихачев. Он сообщил о замысле турецкого султана «послать войско на Московское государство, осадя Азов». После выступления дьяка собравшимся было прочитано письмо «Об Азовском деле и о войне». На поставленные вопросы делегаты должны были представить «Сказки» и объявить свое мнение на Соборе.

Духовенство, уклонившись от прямого ответа, заявило, что если царь захочет формировать войско, то оно радо ему помогать. Стольники предложили послать в Азов ратников из желающих вольных людей, они же сами готовы служить там, где государь им прикажет. Московские дворяне предлагали принять Азов, а казакам послать людей, деньги и пушечные запасы. 10 января высказали свое мнение московские дворяне Н. Беклемишев и Т. Желябужский – сторонники активной борьбы с турками и татарами. Они отмечали, что «с тех лет, как Азов взят, татарской войны не бывало, а государевы украинные города были от них безмятежно в тишине и покое немалое время». Поэтому отдавать Азов туркам не следует. Если город останется за Россией, то ногаи и черкесы будут ей служить. Дворяне и дети боярские центральных и провинциальных городов заявили, Азов надо у казаков принять, мир с турками разорвать, а в крепость можно послать стрельцов, ратников и солдат. Дворяне юго-западных городов утверждали, что возвращением Азова войны не избежать, поэтому гораздо лучше принять Азов и крепко за него стоять. О необходимости держать город за Россией говорили и торговые люди. Они напоминали, что когда Азов был у турок, «Турские, крымские и ногайские татаровя ходили войной во всяки годы, кровь крестьянскую поливали многую, и в полон сводили народа много же, а в том Азове тех полоненных людей продавали в свою и иные многи земли».

Таким образом, большинство участников Собора совершенно правильно оценивало значение Азова как базы нападения и предложило защищать его, оказать помощь казакам, даже если это будет грозить войной. Однако с этим мнением выборных людей царь и бояре не согласились, опасаясь послать большую армию на вольный Дон. Правительство продолжало тщательно взвешивать доводы «за» и «против» присоединения Азова.

В январе-феврале 1642 года произошли события, осложнившие решение Азовского вопроса. 29 января на переправе через Донец был убит запорожцами турецкий посол Мегмет-чеуш и 6 человек из его свиты, их имущество было разграблено. Прибывший в Москву брать убитого после предъявил ультиматум султана: «если Москва хочет сохранить мир с султаном она должна немедленно распорядиться об очищении Азова и прекратить помощь казакам».

8 марта прибыли из Азова Желябужский и Башмаков с отчетом о состоянии крепости. «А по досмотру и по смете Офонасья Желяябужского да подьячего Орефы Башмакова и атаманов и казаков город Азов и Тапракалов и Ташкалов, все три города были каменные… а ров около трех городов кладен камнем. И тот весь ров засорен разбитым городовым камнем и землею, как бусурмане валили к городу вал». Стены крепости проломлены, сбиты до земли, башни разрушены. Из 11 башен осталось 3, и те разбиты, дома в городе разнесены в щепы. Этот отчет ясно показывал, что собственно крепости уже не было, от нее остались одни руины, которые нужно было долго восстанавливать, привлекая большие средства и рабочую силу. Решиться на такой шаг в условиях ухудшения внешнеполитической обстановки и угрозы войны с Турцией, русское правительство не могло.

И в Кремле было принято решение: «Азова от казаков не принимать, войны из-за него с Крымом и Турцией не вести». 27 апреля об этом было объявлено в Боярской думе атаману Науму Васильеву и казакам его станицы. Мотивы отказа были сформулированы так: «Азов разбит, разорен, обороняться там нег7де. Правительству известно, что у Ибрагим-султана собрана для похода под Азов огромная армия, которая, взяв Азов, пойдет на украинные города». «А ныне де у вас Азова принять государь не указал. И воевод и ратных людей послати не к делу и быть не о чом». Эти же мотивы были приведены в грамоте, посланной на Дон 30 апреля 1642 года. Царь велел казакам Азов покинуть и идти по своим старым куреням. За выполнение этого приказа казакам было обещано жалованье. Для контроля над выполнением правительственного указа к казакам был направлен дворянин Михаил Засецкий. 28 мая 1642 года казаки Войска Донского «из Азова вышли вон с женами и з детьми и обозы и наряд вывезли и учали жить на Махине острову, ниже Монастырского яру». Азовские укрепления были взорваны.

Так закончилась пятилетняя Азовская эпопея, ставшая вершиной боевой славы донского казачества. Заветная мечта казачества – Азов, с таким трудом захваченный и с такими жертвами удержанный казаками, не по силам было держать ни Войску Донскому, ни государству российскому. Азовский вопрос возвращался на уровень пятилетней давности – крепость Азов вновь становилась турецкой.

Политический мир Европы, напряженно следивший за развитием русско-турецкого конфликта, был поражен «легкостью», с которой Москва отказалась от защиты Азова, - пункта выгодного во всех отношениях. Османская империя расценила этот шаг как признак слабости России отказываясь о Азова, Россия объективно оценивала свои возможности, учитывала политическую обстановку и силу противника. Правительство вывело страну из опасности новой войны, разорения юга, истощения материальных и людских ресурсов. Не исключая возможности присоединить даром доставшийся Азов, Москва с самого начала «Азовского сидения» не ставила вопроса так, что она непременно вступит в борьбу за Азовскую крепость. Этим в значительной мере и предрешился исход дела.

Покидая Азов, казаки вывезли из крепости 80 пушек, железные крепостные ворота с петлями, железные калитки, железные крепостные весы со стрелой (ныне эта реликвия хранится в ст. Старочеркасской), медное пятиярусное паникадило, а также выкопали и перевезли на монастырский остров прах погибших товарищей.

В 1642 году на Азов турки направили войско, более многочисленное чем в прошлом году, с припасами, снаряжением, минерами и подкопных дел мастерами. Турецкий флот состоял из 300 судов. Верховным главнокомандующим был назначен везир Мехмед-паша. Передовой татарский отряд вошел в Азов в конце мая или начале июня. Немедленно донесение о занятии Азова было направлено в Стамбул, главнокомандующий получил это известие в Кафе (Феодосия), когда готовился уже вступать в поход.

11 июля турки наконец подошли к Азову, с пышностью и блеском прибыл главнокомандующий. Три дня войска отдыхали, не входя в Азов, опасаясь, что здесь замешана какая-нибудь хитрость или проделка казаков. В конце концов на четвертый день турецкие войска вошли в Азовскую крепость, над которой впервые после 1637 года прозвучал эзан – призыв мусульман к молитве.

Турки быстро восстановили Азов, поместили там большое количество солдат и боеприпасов. Комендантом Азовской крепости и эйялета стал очаковский везир Кенан-паша.

2     425    facebooklarger