Включить версию для слабовидящих

Азовское осадное сидение

^Back To Top

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Besucherzahler
счетчик посещений
 

Яндекс.Метрика

 

Морозова, Ю. Дотронуться до легенды. Осада Азова: трое на одного / Ю.Морозова //Аргументы и факты на Дону.- 2018.- №7.- С.12

Дотронуться до легенды
    380 лет прошло с тех пор, как 11 февраля 1638 года вернувшийся с Дона боярин Трофим Михнев докладывал российскому царю: «казаков в Азове, вместе с запорожцами, пять тысяч сабель, 300 пушек имеется, но пороха и запаса продовольствия мало». Михнев должен был определить, насколько готовы казаки к отражению турецкого наступления на Азов. Вывод такой: «пробыть казакам там не уметь». Однако никто не ожидал того, что случилось дальше... И об этом помнят до сего дня.

«Зипунок не ранятный»
   Морозова 2В клубах дыма мелькают фигуры сражающихся казаков, вражеская армия накатывается на крепостной вал. А вокруг увлечённо снимают бой на камеры телефонов зрители. До истории здесь буквально можно дотронуться рукой...
    Это стало возможным благодаря энтузиастам Донского военно-исторического   клуба (ДВИК) имени М.И. Платова. В 1986 году клуб мог похвастаться миниатюрой «Стойкий оловянный солдатик», а теперь устраивает реконструкции интереснейших событий, которые собирают тысячи дончан и гостей нашего края. В основном это эпизоды казачьей славы.
    «АиФ на Дону» перелистали героические страницы вместе с председателем ДВИК им. атамана графа М.И. Платова Александром Гордиенко.
     Визитной карточкой клуба стали фестивали, посвященные Азовскому осадному сидению. В прошлом году на XIII фестиваль приехали почти 10000 жителей Ростовской области и соседних регионов.
  - Мы делаем эту реконструкцию на Петровском волу, где раньше стояла Азовская крепость. Примерно 200 участников живут в историческом лагере. Там только палатки и шатры. Правила очень жесткие. Например, нельзя  пользоваться гаджетами, пищу готовим только в котлах на костре. Любая посуда только из натуральных материалов (дерево, глина, олово, медь, бронза). Веселящие напитки, соки и воду следует переливать в крынки, фляжки и прочие традиционные ёмкости, - рассказывает Гордиенко.
     Конечно, запрещены современная одежда и обувь. Более того, в костюмах сшитых в соответствии с выбранной эпохой не должно быть синтетических тканей, резинок вместо завязок, липучек, пуговиц, пряжек. Никаких кепок, бандан и любых современных атрибутов - часов, колец, бус, браслетов. Всю одежду и вещи двиковцы (члены клуба ДВИК) делают сами, штудируют литературу, музейные архивы. Как-то в клуб пришёл маститый историк, профессор, решил заняться реконструкцией. Но двиковцы раскритиковали его костюм: «Зипунок и накладки на поясе ранятные!» Слово это в клубе распространено и означает «ранний, не соответствующий эпохе». Профессор насупился, но через какое-то время правоту двиковцев признал и костюм переделал. Если говорить о казачьей одежде и амуниции, то надо учесть, что иной средневековый воин был загружен больше, чем современный спецназовец. Конный или пеший, он имел всё с собой, чтобы выжить в степи: швейные принадлежности, лечебные травы и даже мешочки с овсом для коня, кожаный плащ или рубаху от непогоды...

«За камень не умрём»
   Сценарий реконструкции  азовского осадного сидения самый сложный, многоходовый. Участники штурмуют с помощью лестниц и верёвок высокие (15-20 метров) крепостные валы Азова, а защитники стен отражают атаки, выходят на поединки, послы ведут трудные переговоры. В общем, зрелищно и интересно! Да иначе и быть не может, ведь Азовское осадное сидение - событие уникальное. Семь тысяч казаков удерживали натиск лучшей в мире трёхсоттысячной армии Османской империи.
      Азовская крепость перешла к казакам в 1637 году. Турки, напуганные открывшимся для казаков устьем Дона, поставили в Керченском проливе свой флот. А казаки потеряли главный источник доходов: они не могли больше совершать набеги на приморские города. Поэтому они долго спорили между собой, стоит ли удерживать Азов. Некоторые заявляли: «Мы за камень умирать не хотим!» Люди стали уходить из Азова, а месть бывших владельцев крепости не заставила себя ждать. Вот как описывал дворянин                      С. Чириков укрепления Азова: «Не кирпишные - камень самород кладен и смазан белою глиною. А город некрепок, тонок, зубцов по стенам нет, и боев сверху и нижних из города нет же, потому что избы татарские приделаны к городовой стене».

Подкопная война
   Казаки к 1641 году укрепили стены, в которых сами же наделали проломов во время штурма, даже пригласили для этого греков-каменщиков. Успели вовремя. К крепости подошла многотысячная армия турок,  татар, ногайцев. Вместе с «чёрными людьми» (так назвали подсобных рабочих, копателей, поваров и т.д.) под стенами города расположились 300 тысяч человек.Морозова 1
   Среди них - опытные военные советники и инженеры, которые умели делать «всякие приступные подкопы, и иные мудрости, и ядра огненные чинёные». А внутри крепости примерно 7000 казаков, женщин и детей. Чего только не было при осаде! Турки возвели огромный холм, который был выше крепостных стен, но казаки сделали под него подкопы и ночью взорвали (не зря Азовское сидение называют ещё «подкопной войной»). Тогда османы соорудили большой земляной вал и 16 суток обстреливали город из тяжёлых стенобитных орудий. Казаки латали дыры специальными срубами «избами», набитыми землёй. Пытались штурмующие взять казаков измором: две недели шли непрерывные атаки, которые турки проводили посменно. Иногда неприятелям удавалось взойти на стены по лестницам. Тогда разгорались рукопашные схватки, в ход шли ножи, от порохового дыма казаки зачастую не видели друг друга. Женщины не только подавали снаряды и перевязывали раненых, но могли взять ружьё и открыть огонь. Казаки Войска Донского не оставляли своих товарищей без поддержки, ночами в крепость переправлялись по несколько десятков казаков, они плыли по Дону, дыша с помощью взятой в рот камышинки.
     Но настал день, когда израненные и обессилившие казаки решили выйти из крепости, но не с белым флагом, а с последним боем. Они решили умереть в сражении, вместо того, чтобы идти в позорный плен. Однако степь была пуста... Враги, поняв бессмысленность осады, ушли. В турецких войсках начались болезни, распри, запасы продовольствия истощились. Крымские татары покинули союзников, мол, мы на крепости не ходим. Вот так и закончилась великая трёхмесячная осада, которую теперь вспоминают реконструкторы.
    ...Вообше, XVII век - любимая эпоха Александра Гордиенко, на это время пришлись и Раздорское сидение, и Азовское осадное сидение, и события 1646 года в Черкасске.
  Дончане иногда целыми семьями участвуют в реконструкциях. Где ещё можно лихо скакать на горячем жеребце, стрелять из лука, метать копьё и рубиться на саблях? Только там, где оживает история.

   Мнение эксперта. Доктор исторических наук, профессор, заведующий лабораторией казачества объединённого отдела региональной истории и археологии Юга России Южного научного центра Российской академии наук Андрей Венков: - Захват Азова – это преждевременный проект, предложенный донскими казаками. Взяв турецкую крепость, они планировали напасть на  Темрюк. Это дало бы им полный контроль над Чёрным и Азовским морями. В это время царь пытался совместно с турками отбить обратно у поляков Смоленск. Ссориться с османами он не планировал. Султан жаловался на казаков, но государь отвечал: «Они ж разбойники, делают что хотят, никому не подчиняются. Как хотите, так и накажите их» В итоге союз Москвы и Стамбула не распался. Да, Азовское осадное сидение покачнуло военный престиж осман, их «переиграли» в минно-инженерной войне. Но цвет «казачества погиб, из 7000 остались 1500 человек. Надо учесть, что за 30 лет до описываемых событий на Дону насчитывалось 5000 боеспособных казаков. На следующий год после осады казаки бросили Азов и ушли. Предлагали город в дар царю, да тот не взял. В итоге расширилась территория влияния государя на Дону. А обессилевшие казаки всю зиму отбивались от ногайцев и татар. Хотя это не помешало им перенести свою столицу из Раздор в Черкасск, прямо под стены турецкой крепости.


Стаценко, Т., «И побежали, окаянные, от Азова-города…»: история Азовского осадного сидения, его реконструкция в городе Азове /Т. Стаценко, Г. Арутюнов //Приазовье. – 2011. - № 31. – С. 13.

   Фестиваль военно-исторических клубов, посвященный Азовскому осадному сидению, уже седьмой год является одним из самых значимых туристских событийных мероприятий, проводимых в рамках действующей программы развития туризма в г. Азове и ростовской области.
   В программе фестиваля (2011 г.) были показательные выступления сабельников, лучников, метателей сулицы, работали анимационные площадки для детей и взрослых «Зрелищный паркур», «Царь-гора», «Летающий змей», «Кто в доме главный», «Я люблю свою лошадку» и другие, ярмарка «Донской сувенир», а также выступления фольклорных и творческих коллективов.
   6 августа в Азове состоялся VII  Всероссийский фестиваль военно-исторических клубов, посвященный Азовскому осадному сидению донских казаков 1641 года. В реконструкции сражения приняли участие более двадцати военно-исторических клубов из Ростова-на-Дону, Азова, Краснодара, Зернограда, Сочи, Анапы, Астрахани, Уфы, Рязани, Москвы.
   370 лет назад на нашей земле развернулась невиданная битва - огромному войску Османской империи противостоял небольшой гарнизон состоявший, по разным оценкам, от пяти с половиной до восьми тысяч казаков, в том числе и запорожцев. Среди осажденных было и 800 казачьих жен, которые самоотверженно помогали оборонять Азов.
   Известный литературный памятник «Повесть об азовском осадном сидении Донских казаков» так пишет о тех грозных событиях: «Июня в 24 день еще до полудня пришли к нам паши его (султана Ибрагима) и крымский царь, и обступили нас турецкие силы великие. Наши чистые поля ордою ногайскою все усеяны. Где была у нас прежде степь чистая, там в одночасье стали перед нами их люди многие, что непроходимые великие леса темные. От той силы турецкой и от скакания конского земля у нас под Азовом погнулась и из Дона-реки вода на берег волны выплеснула, оставила берега свои, как в половодье.... И были с пашами турецкими против нас люди из разных земель, что под властью его, султана: во-первых, турки; во-вторых, крымцы; в-третьих, греки; в-четвертых, сербы; в-пятых, арапы; в-шестых, мадьяры; в-седьмых, буданы; в-восьмых, босняки; в-девятых, арнауты; в-десятых, волохи; в-одиннадцатых — молдаване; в-двенадцатых, черкесы; в-тринадцатых, немцы. А всего с пашами и с крымским царем было по спискам их набранных ратных людей, кроме выдумщиков-немцев, черных мужиков и охочих людей, 256000 человек».
   По мнению некоторых историков, огромная численность Османского войска говорит о далеко идущих планах турок: надеясь легко справиться с осажденными, они замышляли поход на Русь. Бесстрашие и воинская доблесть казаков остановила агрессию Османской империи.
   Казаки отбили 24 больших приступа и проявили себя как неустрашимые и искусные воины. Стены крепости были снесены до самого основания, но казаки продолжали защищать Азов, устроив себе подя землей «покой великий... дворы потайные». Сами Святые покровительствовали защитникам крепости. «В осаде многие из нас люди искушенные видели во сне и наяву — одни жену прекрасную и светозарную, на воздухе стоящую посреди града Азова, иные ж —мужа древнего, с власами длинными, в светлых ризах, взирающего на полки басурманские. И не предала нас Богородица в руки басурманские, подавала нам против них помощь явную... - гласит Повесть. - И многие атаманы видели, что текли у образа Ивана Предтечи из очей его слезы обильные в день каждого приступа. А в первый день, во время приступа, видели лампаду у его образа, слез полную. А при вылазках наших из города все видели басурманы — и турки, и крымцы, и ногайцы — мужа храброго и юного, в одежде ратной, ходившего среди боя с мечом обнаженным и множество басурман поражавшего. А мы того не видели. Лишь по убитым знаем мы, что то дело Божие, а не наших рук: люди турецкие надвое рассечены!»...
  Более трех месяцев на пределе человеческих возможностей обороняли казаки Азов. Не смерть была страшна им, а плен. Когда кончились запасы еды и боеприпасы, чтобы не посрамить казачьей чести, по предложению атамана Осипа Петрова, решено было идти на последнюю, решительную вылазку против врага. Истово помолившись, попрощавшись друг с другом и Доном-батюшкой, казаки приготовились встретить смерть. По произошло чудо: выйдя из разрушенного города, защитники крепости увидели, что могучий враг снял осаду.
   «А всего сидели мы в Азове в осаде оттурок с 24 июня 149 года до 26 сентября 150 года, 93 дня и 93 ночи. А в ночь на 26 день сентября турецкие паши со всеми турками и крымский царь со всеми своими силами за четыре часа до свету побежали, окаянные, в смятении и трепете, от Азова-города, никем из нас не гонимые».
   Реконструкция сражения, - яркое зрелищное шоу, с каждым годом приобретающее все больший размах, позволяет хотя бы в малой степени соприкоснуться с этими легендарными событиями. 


Дик, Н. Память об Азовском осадном сидении /Н. Дик //Азов. – 2010. - № 3 (октябрь). – С.  4-5.

   Уже несколько столетий славой донских казаков гордится историческая жемчужина российской истории - город Азов, «малый град» Петра I.
  Официально свое летоисчисление город ведет с 1067 года, когда дельту реки Дона захватили половцы и дали поселению названиеАзак. С ХШ векаАзак(тюрк,азак«устье реки»; другая версия - по имени ханаАзуваилиАзака) - город Золотой Орды, через который проходил «великий торговый путь» в Китай. На территории Азова в это время складывается колония генуэзцев и венецианцев, превративших её в богатейший перевалочный пункт между Западом и Востоком. Азовская крепость находилась на пути из Европы в Азию, она давала выход к морю, поэтому за нее постоянно шла борьба, и крепость не раз переходила из рук в руки, она часто подвергалась опустошительным разгромам.

  В 1395 году город был разрушен войсками Тимура (Тамерлана). В 1471 году захвачен турками, превращен в мощную турецкую военную крепость. Со временем тюркское исходное Азак было превращено в Азау; последняя форма воспринята русскими как Азов. В V веке крепость препятствовала донским казакам выходить на судах в Азовское и Чёрное моря для торговли и набегов.
  В середине XVII века происходит одно из известнейших в российской истории событие, связанное с именем Азова, - великое казачье осадное сидение. К этому времени крепость Азов представляла из себя укрепленное городское сооружение. Одна половина города была расположена внизу, у самого Дона, а другая - на высоте. Город имел замкнутую крепостную стену общим обводом в 600 сажен. Со стороны Дона стена достигала 10 сажен высоты. Крепостные рвы имели четыре сажени ширины и полторы сажени глубины. Оборонительную силу составляли 11 башен. В июне 1637 года отряды запорожских и донских казаков после двухмесячной осады штурмом захватили Азов. Летом 1641 года для овладения Азовом Турция направила к стенам крепости сильный флот и сухопутные войска. 
  В начале июня 1641 года полчища турко-татар (до 100 тысяч при 700 орудий) под предводительством Гуссейн Дели, при содействии сильного флота (45 галер и множества мелких судов), под командой Пиали-паши осадили Азов с суши и моря. 24 июня турки обступили Азов от реки Дона до моря. Флот, высадив пехоту и артиллерию, остановился в восьми милях от устья Дона и в 40 верстах от Азова. В тылу турецких войск, осадивших Азов, развернулись казачьи отряды в сторону Крыма, Тамани, прикрывая Черкасск. Осаждавшие оказались в положении осажденных. Турецкая армия с первых же дней осады стала ощущать недостаток в снабжении и подвозе. Со стороны турок к казакам было послано посольство для переговоров о сдаче, обещая казакам сейчас же 12000 червонных и 30 000 по выступлении. Казаки отвечали: «Сами волею взяли мы Азов, сами и отстаивать будем, помощи, кроме Бога, ни от кого не ожидаем и прельщений ваших не слушаем, не словами, а саблями примем вас, незваных гостей...».
  25 июня 30 тысяч лучших турецких войск были двинуты на приступ Азова. Штурм был отбит, и турки потеряли до шести тысяч человек. После отказа казаков за вознаграждение в 42 тысячи червонцев покинуть город началась «правильная» осада. Турки стали насыпать вал вокруг стен Азова. Казаки сделали вылазку, осаждавших разогнали и вал разбросали. Турки позади этого вала насыпали новый вал выше стен Азова, поставили на нем более ста орудий большого калибра и день и ночь стали обстреливать город. Казаки насыпали второй вал. Турки постепенно разбивали валы, казаки сооружали новые, и окончательная осада казаками выдерживалась уже за четвертым.
   Гарнизон крепости, состоящий примерно из шести тысяч казаков, в том числе 800 женщин, под начальством Осипа Петрова защищался с необыкновенным мужеством и стойкостью. Продолжавшаяся с июня по сентябрь 1641 года осада Азова турками (Азовское сидение) окончилась безрезультатно: казачья крепость с пятью тысячами казаков 93 дня и ночи выдержала натиск 250-тысячного турецкого войска. В течение августа и сентября гарнизон крепости был усилен подкреплениями и снабжен некоторым количеством боевых и продовольственных припасов, но положение к началу октября ухудшилось: более трех тысяч казаков сложили свои головы, в городе свирепствовала цинга, продовольствия не хватало, уцелевшие защитники крепости, утомленные бессменной сторожевой службой, едва владели оружием. Казакам, выдержавшим трехмесячное азовское сиденье, удалось удержать крепость в своих руках. Предвидя продолжение борьбы с Турцией, они послали челобитную к царю Михаилу Федоровичу, прося принять от них Азов и помочь присылкой войска и запасов.
  3 января 1642 года для решения азовского вопроса в Москве был созван земский собор, на котором выяснилось, что принятие Азова должно повлечь за собою войну с Турцией, которая для России, еще не оправившейся после Смутного времени, являлась   совершенно   несвоевременной.
  Вследствие этого Михаил Федорович послал казакам грамоту, в которой благодарил их за предложение, но отказывался от него и советовал донцам оставить Азов. Послушавшись государя, казаки в мае 1643 года покинули Азов, предварительно увезя из него запасы и артиллерию и разрушив крепостные укрепления. 
   Сегодня остатки валов Азовской крепости являются одним из любимых мест прогулок азовчан и гостей города, ведь отсюда открывается прекрасный вид на дельту реки Дона. Именно здесь уже несколько лет подряд в начале августа проходит интереснейшее и увлекательное действо всероссийского масштаба - реконструкция Азовского осадного сидения. Из многих уголков России съезжаются в город представители исторических клубов, чтобы воссоздать события давно минувших дней. Благодаря городской Администрации, лично мэру города Азова С.Л. Бездольному, руководству Всевеликого войска Донского, Азовского казачьего юрта и сотрудникам Азовского музея-заповедника, 7 августа 2010 года, как и в предыдущие годы, город Азов утопал в красках уникального фольклорного праздника, где по улицам важно шествовали и «турецкие завоеватели», и «азовские казаки».
   Описать красоту и красочность штурма древних валов просто невозможно. Это надо увидеть! Здесь, на Крепостных валах, размещаются 50 - 60 представителей исторических клубов, одетых в подлинно исторические казачьи костюмы XVII века. А у подножья валов, на стометровой площадке, готовятся к штурму «турецкие войска» - более 80 участников исторических клубов в вооружении и нарядах XVII века. Тысячи азовчан и гостей города обступают импровизированную площадку со всех сторон.
   И вот «турецкий паша» дает команду к штурму. Раздаются первые залпы орудий, восстановленных по историческим чертежам. По узеньким лестницам турки пытаются взобраться на крепостной вал, но их встречают с саблями наголо отважные казаки. Скрежет металла от подлинных сабель, крики и возгласы, холостые залпы орудий сливаются в единый грохот. «Битва» длится не более получаса; конечно же, казаки побеждают, но сколько восторга и впечатлений!
   Да, увидев такое хоть один раз, у каждого в душе на всю жизнь остается память и гордость за величие великороссов, за мужество и отвагу азовских казаков! Другого способа привития любви молодому поколению к историческому прошлому своей малой родины, к истории Азова и России просто трудно придумать.


Рычагова, Е. Турецкий путешественник об Азовском осадном сидении /Е. Рычагова //Азовская неделя. – 2006. – 14 сентября (№37). – С. 5.

   Уже не раз в нашей газете печатались материалы на тему битвы за Азов в 1641 году, но все они представляли одну точку зрения – донских казаков. Однако сохранились и воспоминания представителя турецкой стороныЭвлияЧелеби– известного путешественника, географа и писателя. Они по сей день не утратили своего значения, так как содержат огромный фактический материал. Описание двух путешествийЧелебив Азов (в 1641-1642, 1666-1667 годах) занимают несколько глав основного труда писателя – 10-томной «Книги путешествия», ценнейшего источника сведений по истории стран Европы, Азии и Африки. На мой взгляд, отрывки из рассказа турка, почти беспристрастного по отношению к казакам, дополнят и уточнят события 365-летней давности.

   Путешествию Челеби в составе турецкого войска под Азов предшествовало следующее. В 1637 году казаки в союзе с запорожцами взяли турецкую крепость Азов. Произошло это, как считает путешественник, «из-за несчастной небрежности крымского хана и великого везира». Так как русское правительство было заинтересовано в том, чтобы казаки продержались в Азове как можно дольше, азовцы получали из Москвы денежное жалованье, хлеб, порох и свинец. Не сомневаясь в предстоящей упорной борьбе за Азов, они неустанно укрепляли город.
  В 1641 году «подобное морю» войско Османской империи, насчитывающее «40 тысяч буджакских татар, 40 тысяч молдавских и валашских всадников, 20 тысяч войска из сел Трансильвании и 80 тысяч быстрых, как ветер, крымских татар» выступило в поход и обложил Азов. Взял курс на крепость и падишахский флот, в котором было 400 судов, а на них – 40 тысяч полностью вооруженных моряков.
  С семи сторон осадили гази (мусульмане, участвующие в «священной войне») крепость, «заняв семьдесят окопов с семидесятью пушками». «Мятежные» казаки принялись палить из ружей так, что она запылала, «подобно птице саламандре в огне Немруда». Ударив в барабаны, они наполнили крепость криками: «Иисус!», а крепостные стены и башни разукрасили крестами. И началась битва между «презренными кяфирами» (т.е. неверными) и «победоносными войсками»: «целый день пушки и ружья так палили, что, вероятно, разорвало в клочья облака на трех небесных сферах и они упали на землю»; «начавшись чуть свет, в течение семи часов шла такая драка и свалка, что битвы, подобной этой, еще не видело, вероятно, око судьбы… Ворота и стены были разбиты и разрушены, а дома разнесены в щепы». Подробно описывает Челеби методы партизанской войны, которую вели казаки, называет их «дьявольскими уловками», «позорным способом вести войну»: «кяфиры неожиданно наставили кабаньих капканов, щитов, заостренных кольев», «в искусстве делать подкопы они проявили гораздо больше умение, чем земляные мыши; они даже показали мастерство проведения подкопов под водой реки Дон», «без всякого страха ходили по подземным ходам, проделывали отверстия в частоколах и завалах и убивали выдвинувшихся вперед членов общины Мухаммеда». Особенно восхитила меня следующая хитрость: «каждую ночь в крепость стали переправляться по пятьсот – шестьсот казаков, которые, раздевшись и погрузившись в воды реки Дон, плыли, дыша с помощью взятой в рот камышинки». В конце концов, как признает Челеби, нервы турков не выдержали – на них напал страх, в окопах зрело недовольство. В битвах войско ислама стало нести все большие потери убитыми. В решающий час осады «не только душа и мозг их (турков) были измотаны, их желудки были пусты, движения медлительны, от ужасной жары и жажды дошли они до грани гибели». А кяфиры, как ни в чем не бывало, готовились к очередному бою – восстанавливали стены, тайники для засад и бойницы. С этого времени газии не воевали уже «со всем сердцем и желанием, не проявляли прежнего усердия и рвения». А между тем передышки от сражений не было ни днем, ни ночью. Когда осенью из-за жестокого мороза войско ислама «едва не полегло в землю», оно и вовсе отчаялось завоевать крепость. И знать, и простолюдины в согласии отказались от ее завоевания со словами: «Давайте-ка вернемся с Богом, пока не пришла на море суровая зима!», правое и левое крыла войска заиграли на трубах отбой и, погрузив свое снаряжение на суда, оно двинулось от крепости, не добившись победы и говоря: «Такова, видно, воля божья, таково божье предначертание». Неудачной называет Челеби в своем повествовании войну под Азовом, и лишь спустя годы, словно пытаясь затушевать поражение многотысячного турецкого войска у крепости, где оборонялась горстка отважных «руссов», одну из глав в описании второго путешествия в Азов называет «Восхваление блистательной победы над казаками», но и здесь окончательно не отступает от истины, признавая, что «легкодоступное завоевание этой крепости не было достигнуто».


Бурлака В. Азов – город крепкий /В. Бурлака //Читай. – 2001. – №26 (27 июня). – С.3.

   Есть в истории Российского государства события, которые неизменно вызывают чувство гордости за деяния своих предков, заставляют вспомнить о русском характере и загадочной русской душе. Таково знаменитое Азовское осадное сидение донских казаков 1641 года – победа, одержанная вопреки всем военным правилам, показывающая превосходство духа над силой, имевшая большое политическое значение.

   24 июня 1641 года огромная турецкая армия окружила Азов – станицу Войска Донского, бывшую пограничную крепость Османской империи. Согласно турецкой раздаточной ведомости, в армии находилось 256 тысяч человек. Кроме турок и крымцев под Азовом были ногаи, валахи, молдаване, черкесы, кабардинцы, франки (итальянцы), греки, арабы, венгры, буданы, албанцы, босняки и два полка европейских наемников. Войска имели 1200 проломных пушек около 700 мелких. У Азова стоял практически весь флот Османской империи. Армией командовал крупный военачальник Хусейн-паша, флот возглавил Сиявуш-паша.
  В Азовской крепости к этому времени находилось 5367 казаков, во главе с атаманом Осипом Петровым; на крепостных стенах стояло 300 пушек. Маленький Азов, подобно Ноеву Ковчегу, оказался в бушующем море – вражеской армии, с семи сторон окружившей город. Казаки писали, что армия была столь велика, что даже вода проступила из-под земли, и Дон вышел из берегов. Гром литавр, набаты, трубы, бой барабанов, выстрелы, разноязычная речь, ржание коней заполнили воздух. Яркие шатры, шелковые одежды, золотые уборы раскрасили выжженную июньским солнцем степь.
   Так началось великое Азовское осадное сидение донских казаков – битва обреченных, ибо по всем военным законам полностью блокированный гарнизон не имел шансов выжить.
  Однако, казаки в Азове низвергли все военные законы. Фронтальные атаки, подкопы под крепостные стены, возведение валов, прицельная стрельба с них по Азову, метание «ядер огненных», бои на крепостных стенах не дали ожидаемого результата. Казаки вырыли ямы и подземные ходы в Азове и оттуда совершали вылазки в турецкий стан. Полуголодные, израненные казаки в разрушенном Азове, среди смрада, огня и стрельбы продержались 93 дня и 93 ночи.
   У них был выбор. Турки предложили им покинуть Азов и остаться живыми, говорят, даже деньги сулили. Пишут, даже в Турцию жить приглашали: мол, будете в Царьграде богатства иметь несчетные, и всякий вам, казакам, будет кланяться и называть вас Дону славные рыцари знатные. Но сделали свой выбор – помереть все как один, а Азова не отдавать.
   26 сентября турки сняли осаду и отправились назад – великое Азовское противостояние закончилось победой казаков.
   Мужество и героизм казаков, защищавших Азов, потрясли даже их врагов – турок и крымцев. Много будет у донцов после славных побед и при взятии Азова Петром I, и при взятии Берлина в Семилетнюю войну, и в войне с Наполеоном в 1812 году, и при освобождении Болгарии. Но азовская победа – святая, особая, мученическая. Именно в честь победы в Азовском осадном сидении установлен войсковой праздник Войска Донского (12 октября – день окончания Азовского сидения).
   Каждый год в начале октября Войско Донское устраивало торжественное поминовение азовских героев. На Монастырском урочище, где были погребены погибшие в Азове казаки, к часовне прибывали окружной атаман Черкасского округа, духовенство, массы народа, воинские команды, конная сотня из Новочеркасска и 22 артиллерийских орудия. Панихидой, церковными песнопениями, военным парадом и артиллерийским салютом отмечали казаки героев Азовского сидения. Хлебом и вином поминали славных воинов, погибших за Азов. Так было…


«На память вечную и славу!»: к 360-летию Азовского казачьего сидения //Азовская неделя. – 2001. – 28 июня. – С. 3.

Подвиг дивный и кровавый,
Которым в летопись веков
На память вечную и славу
Внесен разрушенный Азов…
И. Никитин, русский поэт

  Минуло 360 лет с тех пор, когда на донских просторах под стенами азовской твердыни бушевали кровопролитные бои. Несколько тысяч донских казаков защищали этот исконно русский город от натиска более чем 200-тысячной турецкого султана, в составе которой находились лучшие мастера воинского дела Азии и Европы Русь и Западная Европа, трепетавшая перед силой турецкого султана, надолго запомнили этот «подвиг дивный», свершенный казаками в 1641 году...
  Взяв Азов в 1637 г. и владея им, казаки успели полностью почувствовать ценность своего приобретения. Никто не препятствовал им пользоваться изобильными благами, которые Батюшка Тихий Дон и поля в низовьях реки предоставляли в их распоряжение. Попритихли и наиболее беспокойные соседи, кочевые ногайцы, которые прекратили набеги на южные рубежи Руси, и стали проявлять желание замириться с казаками.
  Однако уже на второй год владения Азовом на Дон стали приходить тревожные вести о том, что турки вскоре попытаются отобрать назад эту жемчужину донских степей. Но прошел еще год и другой, а турки не показывались. Султан тем временем ликвидировал свои срочные дела и к походу на Дон готовился не спеша и основательно.
   В январе 1640 г. персидский шах Сефи Iприслал в столичный город Азов своего посла. Не в пример Москве, Персия предлагала союзную помощь для защиты оттурок и обещала дать 10-20 тысяч войска. Но казаки надеялись на свои силы и предложением не воспользовались.
  К весне 1641 г. обороноспособность крепости была основательно усилена. Войсковой атаман Осип Петров и его помощник Наум Васильев создали систему защиты крепости, поручив её техническое выполнение, испытанному уже в борьбе за Азов, мадьяру ЮгануАрадову - специалисту по минному делу. Подняли валы, повысили стены, на которых грозно выстроили «наряд» в 250-300 пушек, прокопали минные ходы и «слухи» для обнаружения подкопов противника. Постоянный гарнизон крепости состоял из 1400 человек. Но когда наДону узнали о движении к Азову огромной турецкой армии, со всех сторон потянулись пополнения. К началу осады в крепости собралось казаков свыше 5300 воинов. С ними осталось 800 женщин, не уступавших в доблести своим мужьям. В гарнизоне Азова оказались и запорожцы.
   Против горсточки защитников Азова султан двинул лучшие полки своей регулярной армии: 40 тыс. янычар, спагов и 6 тыс. наемного иноземного корпуса, через море на судах было переброшено до 100 тысяч войска и рабочих из Малой Азии, Молдавии, Волахии, Трансильвании. По суше подходила татарская и горская конница, 80 тыс. всадников. Всего, не считая моряков, обозников и рабочих, собралось не меньше 150 тыс. боевого состава. В их распоряжении находилось 850 пушек с изобилием боевых припасов. На море перед донскими гирлами находилось до 300 линейных кораблей. Командовал войсками Силийстрийский паша Гуссейн-Делия, конницу вел крымский хан Бегадырь-Гирей, а флот - Пиал-ага. Все эти неисчислимые по тому времени силы имели задачей не только выбить казаков из Азова, но и совсем перевесть» их на Дону.
  7 июня турецкая армия стала прибывать под стены Азова и располагаться вокруг него лагерями, 26 июня батареи открыли ураганный огонь, демонстрируя свою мощь. После бомбардировки турецкие парламентеры потребовали немедленно очистить город, угрожая в противном случае уничтожить его защитников всех до одного. Угроза не подействовала. Последовавший затем жестокий приступ встретил твердое сопротивление казаков и был отбит.
   После первой неудачи турки повели регулярную осаду. Переменные группы из свежих войск почти ежедневно лезли на стены, изматывая силы бессменных защитников города. Казаки не имели времени ни для сна, ни для отдыха. Жены и даже дети помогали мужьям и отцам: ухаживали за ранеными, готовили пищу, подносили воду и боеприпасы, тушили пожары, а иногда лили на головы штурмующих турок кипяток и горящую смолу.
   Двенадцать неудачных атак принесли туркам большие потери. Продолжая их, можно было остаться совсем без армии. Гуссейн-Делия решил добить полуразрушенную крепость при помощи подкопов. Но 17 турецких минных галлерей были обнаружены и взорваны казаками. Командующий просил подкрепления и получил из Стамбула новые полки янычар вместе с грозным приказанием султана: «Паша, возьми Азов или отдай свою голову».
   Подходила осень, начались дожди и холода, стали распространяться болезни. Турецкая армия таяла изо дня в день, а с нею таяла и надежда овладеть городом. В ряды войск стало проникать разложение, татарская конница отказалась идти в пешие наступления. Однако тяжело было и казакам. Живых оставалось не более трех тысяч воинов. Кончались боевые припасы и продовольствие. Тело от утомления отказывалось служить, хотя дух бойцов еще не был сломлен. Не смерть была страшна, а плен. Готовы были на всякую отчаянную попытку, чтобы пробиться или умереть в бою.
   Приняли предложение атамана Осипа Петрова напасть на турецкий лагерь и биться до последнего.
  25 сентября казаки отслужили молебен, попрощались друг с другом и Доном-батюшкой и на рассвете следующего дня двинулись в тумане к лагерям врага. Каково же было изумление казаков, когда они не обнаружили там ни одной живой души. Осада окончилась.
   В результате исключительной по военному искусству и доблести обороны Азов остался в руках казаков. Но над Доном нависла угроза другой подобной осады турок. Не имея сил выдержать её и не получив поддержки от московского царя, казаки оставили город в 1642 году. Азов снова перешел в руки посрамленных турок, а его защитникам осталась слава неповторимого Азовского Сидения...
   P.S. Русский историк 19 в в. Ключевский как-то сказал: «Без знания истории мы должны признать себя случайностями, не знающими, как и для чего мы живем, как и к чему должны стремиться, механическими куклами, которые не родятся, а делаются, не умирают по законам природы, жизни, а ломаются по чьему-то капризу...»


Чумак, Т. Борьба за Азов (1613 – 1641 гг.)/Т. Чумак//Читай. – 1998. - №9 (26 февраля). – С. 17; №10 (5 марта). – С. 17.

  В 1613 году избранием на российский престол Михаила Романова была поставлена точка в многолетней гражданской войне в России, усугубленной внешним вмешательством поляков. Донское казачество также принимало в ней активное участие, выступив на стороне обоих «самозванцев». Время это не прошло для казаков даром: из неорганизованных полуразбойничьих шаек они превратились в могучее военное формирование. Как только донцы возвратились домой, сразу начали вынашиваться планы борьбы с полуторастолетним недругом – турками, под чьим покровительством чувствовали себя вольготно и Крымское ханство и Ногайская орда; тем более, что в апреле того же года казаки были приняты на государеву службу – и именно в том году начались регулярные поставки хлеба на Дон из центральной России.
   Почему царь решился на этот шаг? С одной стороны, чтобы успокоить казачьи мятежи (казачьи формирования до начала царствования Михаила вели себя в России гораздо хуже татар и поляков, памятуя о жестоких обращениях дворян с их предками; да и вообще казаки в то время уже стали самостоятельным народом); с другой – Москва хотела заключить мир, пусть и временный, с Турцией (ведь в том же году воевали еще с литовцами и шведами), изолировав ее от военной борьбы, а казаки должны были явиться своеобразным «пугалом» для турок, уже привыкших к относительно спокойной жизни во время отсутствия цвета казачьего войска на Дону. «Хочешь мира – готовься к войне», - этот принцип проводился в жизнь Москвой и в донском вопросе: казакам везли не только хлеб, сукно и вино, но также свинец и селитру для изготовления пороха.
   Кстати, образ жизни казаков тех времен был весьма беспокоен. Не сеяли, не пахали, а жили набегами на татар и на турок. Поэтому казачье войско Москва приняла на полное довольствие. Прислали в Черкасск и царское знамя, это был символический акт присоединения донцов к России. Было поставлено, правда, казакам условие: ни в коем случае не ходить на Азов с грабительскими целями. Казаки неохотно, но согласились, сказав, что под Азов они поедут тогда, когда вернется из Турции русское посольство, отправленное из Москвы в июне 1613 года к султану Ахмету. Возвращения этих послов казаки дождались с трудом; когда же в августе 1615 года через Азов в Турцию были отправлены новые послы, то они прибыли уже тогда, когда под ним уже во всю шли бои с казаками, штурмовавшими Азов 12 дней, а потом отправившимися на 70-ти стругах разграбить Кафу. Пришлось послам (дьяку Самсонову и Петру Мансурову) выкручиваться, говоря, что и азовчане нападают на границы России. Визит в Стамбул чуть не сорвался, но в этот момент с Мертвого Донца привезли более 20-ти пленных казаков, которые под пыткой сказали, что царь всея Руси регулярно присылает им провиант и вооружение. Азовский паша выразил большое неудовольствие но все же послы отправились в Стамбул, где им пришлось изрядно попотеть, выслушивая претензии великого визиря Ахмет-паши. Но все же, успокоенный дарами (сорок соболей преподнесли ему), великий визирь сменил гнев на милость и договор о дружбе был заключен.
  Но эта идиллия продлилась недолго. У русских были неуправляемы их донские союзники, а утурок – ногайцы, периодически совершавшие набеги на русские земли (раз они дошли даже до подмосковной Домодедовской волости).
   До 1637 года продолжались регулярные вылазки казаков под Азов, но чтобы взять его речи пока не было: слишком укреплен был город – высокие каменные стены с 11-ю башнями, хорошо обученный четырехтысячный гарнизон и 200 пушек. Однако казаки сумели перекрыть путь турецким караванам и блокировать подвоз продовольствия в город. Каждое судно теперь прорывалось в осажденный город с большим риском. Царские посланники пытались утихомирить казаков, но безрезультатно. Азовчане пошли на крайние меры, задержав русских послов, возвращавшихся из Турции. Только после угроз их убить на месте в случае, если казаки не прекратят нападать на караваны, казаки согласились снять блокаду. Но вскоре нападения на турок были возобновлены. Не довольствуясь окрестностями Азова, казаки взяли Синоп, разграбили его и дошли почти до Стамбула (до него оставалось где-то около 150 километров). В ответ на подобные действия последовал жестокий ответ: крымские ханы Богатырь-Гирей и Джанибек-Гирей при поддержке азовского гарнизона предприняли две вылазки на российские пограничные области и даже дошли в июле 1633 года до Серпухова. Царским послам, твердившим туркам, что казаки творят набеги самочинно, уже не верили – отношения Турции с Россией стремительно портились. В Синопе и Кафе послов Михаила чуть не убили, спаслись они чудом. Дело стремительно шло к большой войне.
   В 1636 году у донских казаков созрел замысел овладеть Азовом и разграбить его, тем более, что в том году царского жалования они не получили. Отправив в Москву атамана Ивана Каторжного с вестью об этом плане, казаки начали готовиться к походу. Сошедшись из всех юртов в Нижний Городок казаки постановили развязать войну. За это решение проголосовала также тысяча запорожских казаков, находившихся в это время на Дону.
   21 апреля 1637 года с окончанием холодов казаки выступили в количестве 400 человек в поход на Азов. Вскоре после этого из Москвы вернулся Иван Каторжный, который сказал, что турецкий посол грек Фома Кантакузин, находившийся постоянно в стане казаков, занимается тем, что ссорит донцов с великим государем. Разъяренные казаки казнили Кантакузина и перебили всех его людей, в том числе и грецких монахов, шедших в Москву. Последняя надежда на примирение с турками рухнула; убийство посла, считавшегося у мусульман особо неприкосновенной личностью, поставила точку на мирных переговорах. Теперь конфликт подошел к своей кульминационной точке. 18 июня 1637 года объединенное войско донских и запорожских казаков появилось под стенами Азова.
  Две недели казаки находились на подступах к Азову, не решаясь на штурм ввиду своей малочисленности. Но вскоре к ним пришли на помощь астраханские татары и 18 июня 1637 года объединенное войско казаков (донских и запорожских) и татар подошли вплотную к стенам города. Штурм крепостных стен был стремителен. Ошарашенные турки не оказали достойного сопротивления, и город был взят. Началась резня. Донцы, запорожцы и астраханцы проявили всю возможную жестокость: турецкое население города было полностью уничтожено. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что массовая бойня началась после того, когда увидели, в каких условиях содержатся в казематах под башнями крепости пленные христиане. Сумевших выбраться из города турок казаки вскоре настигли и также уничтожили.
   Захватив Азов, казаки тут же послали в Москву вестников с сообщением о взятии турецкой крепости. Царь выразил свое возмущение самочинными действиями казаков, а особенно убийством турецкого посла. В сентябре Михаил послал письмо к султану с извинениями за действия казаков, но было уже поздно: в том же месяце крымский хан Богатырь-Гирей совершил набег на пограничные области и оповестил царя, что это было сделано по приказу султана – и это еще не конец, весной 1638 года планируется еще более крупное вторжение. Но оно не последовало: России повезло, так как султан Мурад IV активизировал военные действия с Персией. Война с ней закончилась лишь в 1639 году, и до этого казаки в Азове не знали забот: не до них было туркам. Но с окончанием турецко-персидской войны султан стал готовить военную экспедицию: несмотря на то, что в 1640 году он умер, его наследник Ибрахим I (1640-1648 гг.) выполнил волю отца, и в мае 1641 года под Азовом появилось огромное для того времени войско: 240 тысяч солдат. Казаков же в Азове было гораздо меньше: по одной версии – 14 тысяч мужчин и 800 женщин, по другой – 5 тысяч 637 мужчин и 800 женщин.
   Началась осада. Город постоянно подвергали артиллерийскому обстрелу. Осажденные спасались в ямах, а из городских зданий относительно целой осталась лишь церковь Николая Чудотворца. После обстрелов турки шли на приступ, и таковых было 24. Помимо этого турки делали подкопы под крепостными стенами – числом 17. но и казаки не сидели без дела: они тоже рыли более глубокие подкопы, и один из них завершился весьма удачно. Когда турки пытались по подземному ходу проникнуть в крепость – последовал взрыв – и все были погребены под землей. По военным законам нападающие теряют в три раза больше живой силы, чем осажденные, но здесь потери турок были гораздо больше. За убитых для их захоронения турки предложили казакам по золотому червонцу за труп, а за тела полковников – сто талеров. Но осажденные гордо отказались, выдав трупы бесплатно. Хоронили их примерно за 4 километра от города: выросло большое кладбище. В конце концов, потеряв 20 тысяч человек, турки сняли осаду довольно скоро – уже 26 сентября 1641 года. Но не только мужество осажденных казаков способствовало этому: турки, не рассчитывая на длительную осаду, не привезли с собой достаточного количества боеприпасов и провианта, между военачальниками начались трения и ссоры; не было опытных инженеров – знатоков осадного дела.
  Турки с позором ушли из-под стен Азова. Казаки поторопились оповестить об этом государя, прося при этом взять город под свою защиту. Но военной доблести было мало: необходимо было добиться признания захвата Азова и на дипломатической арене. В Москве же многие были восхищены подвигом казаков. Отношение к нему замечательно выразил в сочинении «Повесть об Азовском осадном сидении» войсковой подьячий, в прошлом беглый холоп князя Одоевского, Федор Иванович Порошин, пытавшийся в этом произведении подтолкнуть бояр к решению в пользу принятия Азова под покровительство России. Но это не удалось.


Чумак, Т. Как царь Михаил Азов туркам отдал /Т. Чумак //Читай. – 1998. - №11 (12 марта). – С. 17

  Закончилось осадное сидение. Казаки отстояли наш древний город. Чего это им стоило – судите сами: было убито, по некоторым источникам, более пяти тысяч осажденных, а в живых осталось менее трех тысяч. Но и турки понесли большие потери – было убито и ранено около ста тысяч человек. Даже когда турецкое войско садилось на галеры 26 сентября 1641 года, то и тогда казаки нанесли им существенный урон. Известный нашим читателям крымский хан Богатырь-Гирей был тяжело ранен и умер на пути в Крым. То же самое случилось и с главнокомандующим турецкого войска, пашой Гуссейном Делием.
  Кстати, до июня 1641 года, т.е. до начала осадного сидения, Азов, находящийся в руках казаков, вел активную торговлю и с Персией, и с Кафой, и с Кавказом. Купцам было все равно, под чьей властью находился Азов, тем более, что больших перемен они не видели. Крепость, так же как и раньше, делилась на три части: Ташкала, Тапракала и Азов. Место, где находился жилой квартал, называлось Таняк (расположено оно было возле генуэзской стены, остатки которой сохранились до сих пор). Россия, в случае взятия Азова под свое покровительство, получила бы немалые экономические выгоды. Но политические соображения перевесили на этот раз экономические.
  Отстояв Азов казаки послали в Москву сообщение об этом и просьбу о помощи. Царь дал им ответ в начале декабря, отнесясь весьма милостиво к казачьему подвигу и повелев им «стоять крепко и недвижимо». Прислал он защитникам Азова и жалованье – 5000 рублей. В Азов был отправлен человек, который должен был дать оценку сохранности крепости и снять подробный план. Но, отослав ответ, Михаил впал в раздумье: стоит ли из-за одной крепости ввязываться в конфликт с Османской империей. Сомнения мучили царя целый месяц. Не в состоянии принять решение, правитель России 3 января 1642 года созвал Собор, единственным вопросом на котором была азовская проблема.
  На Собор прибыли представители разных социальных слоев: духовенство, стольники, дворянство, стрелецкие головы и сотники, дети боярские, торговые люди, сотские и старосты черных сотен и слобод. Духовенство как обычно переложило тяжесть решения на царя. Стольники придерживались той же точки зрения, но дали совет государю прислать на помощь казакам добровольцев из числа ратных людей. Московские же дворяне не желали лично иметь дело с казаками, рекомендовав царю переселить в Азов людей из южных городов России с денежным довольствием. Особое мнение имели Тимофей Желябужский и Никита Беклемишев, указав, что со взятием Азова крупных войн с татарами не было; лучше не тратить деньги на подарки крымскому хану, а употребить их на жалование ратным людям, стоящим в Азове. Если же Азов будет русским, то ногаи и народы Северного Кавказа будут служить России; если же Азов перейдет к туркам, то многие кочевники перейдут на службу к османам.
  Стрелецкие головы и сотники заняли раболепную позицию, заявив, что «на все государева воля». Представители городов Владимира, Нижнего Новгорода, Мурома и Луха ответили так же. Но посланники других городов (Смоленска, Арзамаса, Великого Новгорода, Суздаля, Галича, Ростова и т.п.) высказались однозначно за принятие Азова, сказав, что гнев божий падет на всю Россию, если она отдаст в басурманские руки образа Иоанна Предтечи и Никола Чудотворца. Дворяне и дети боярские из южных городов заняли такую же жесткую позицию в пользу принятия Азова, понимая, что именно оттуда исходит угроза для их земель.
  В общем, большинство высказалось за принятие города в состав России, указав при этом, что гнев небесный может постигнуть Русское государство за отказ от христианских святынь. Однако Азов был отдан туркам, т.е. в конечном счете решение принял единолично царь дело в том, что молдавский воевода Василий Лупул сообщил царю, что султан поклялся в случае войны с Россией перебить всех христиан в Османской империи. Да и осмотр Азова показал, что крепость не выдержала бы повторной осады: на восстановление ее ушло бы слишком много времени. Поэтому 30 апреля Михаил подписал грамоту к казакам, в которой велел им оставить Азов. Казаки подчинились и покинули город, разрушим его до основания, оставив в целостности только генуэзскую башню. Из Азова вывезли все, что было возможно, даже железные крепостные ворота и огромные городские весы. Турки, вскоре прибывшие с огромным войском для новой осады, не нашли в городе, по словам турецкой хроники, «не только людей, но даже… мыши». Были сразу же возведены новые крепостные стены из разбитых галер.
   Казакам же пришлось еще отбиваться от турок, которые сожгли их городки. Были разорены Яр, Маныч и Черкаск; новой столицей донского казачества стал Раздорский городок, который 6 июня 1642 года выдержал приступ турок. После этого был заключен мир между казаками и турками.
  Россия же надолго (до 1696 года) лишилась возможности выхода в южные моря и контроля над Северным Кавказом. Лишь в конце XVII века вопрос об Азове вновь стал ключевым для России, но до того времени, когда он окончательно вошел в состав России, было еще очень далеко.


Бурлака, В. «Азов принять государь не указал…» (Азовское осадное сидение)  /В. Бурлака  //Красное Приазовье. – 1991. - №21 (6 февраля). – С. 4.

   Три с половиной столетия назад в Москве, в Кремле заседал Земский Собор всея Руси – представители всех сословий России решали судьбу Азова – быть или не быть ему русским городом.
   Осада Азова закончилась, но русско-турецкий конфликт из-за Азова не прекратился. Более того, Азовское сидение еще более обострило русско-турецкие отношения, привлекло к Азову внимание европейских правительств, т.к. у каждого из них существовала определенная политика в отношении Турции и России и дальнейшее развитие, а также исход борьбы двух держав за Азов отражались на направлении этой политики.
   28 октября 1641 года в Москву из Азова прибыл атаман Наум Васильев с товарищами. Казаки сообщили, что от турок и крымцев Азовскую крепость они отсидели. «А ныне де они, атаманы и казаки, наги, босы и голодны, разорены до основания. И запасов у них и пороху нет», - доложили казаки. «А люди де у них вольные, великую нужду терпев, многие пошли врозь. А иные многие перебиты, и переранены». «Держати им того места (Азов) нечем и некому». Казачьему атаману Васильеву и его товарищам велено было оставаться в Москве, и они беспрестанно «били челом» царю о принятии Азова в российское подданство и его защите. Отступив от своих местнических позиций и понимая необходимость Азова в защите границ, казаки не только предлагали принять Азов в состав России, но даже были согласны на воеводу с ратниками. А как придут под Азов турки, казаки были готовы с воеводой и ратными людьми отстаивать крепость и «помереть за государя все как один».
  Все это, вероятно, склонило русское правительство к мысли о возможности присоединения Азовской крепости. Несмотря на распространенные речи, отписки казаков, Москва хотела иметь подробную объективную оценку города, из-за которого предстояло разрывать отношения, а, может быть, и воевать с Турцией.
   2 декабря 1641(42) года в Азовскую крепость к казакам отправились дворянин Афанасий Желябужский и подьячий Арефа Башмаков. Они ехали с царской грамотой, жалованьем в 65 тысяч рублей и обширной программой обследования Азова. Желябужскому и Башмакову предписывалось досконально рассмотреть весь Азов, все места Топраккале, Ташкале и азовской цитадели, рвы, остатки строений. Насколько близко подведены турецкие валы к городу, сколько саженей они имеют в толщину и длину, можно ли разорить те валы, которые не пригодятся для крепостной стены. «А рассмотря про все подлинно написать роспись по статьям… и на чертеж начертить и привезти государю ко Москве безо всякого молчания».
  Затем царь приказал «о том Азовском деле говорить боярам». Боярская дума рассмотрела этот вопрос и установила, что в случае присоединения Азова посылка туда войска (не менее 10 тысяч человек) обойдется в 221 тысячу рублей. Бояре ограничились составлением сметы и предложили передать вопрос на рассмотрение Земского Собора.
   Была намечена программа Собора:
   Решить: 1) «присоединять к России взятый у турков город Азов или оной обратно им отдать?
   2) где взять деньги – собрать ли их с властей или с людей разных чинов?
   3) спросить казаков, смогут ли они удержаться в Азове, если им пришлют 3-4 тысячи ратных людей».
   Земский Собор проходил с 3 по 13 января 1642 года.
  В столовой избе собралось около 250 человек выборных людей: духовенство, бояре, 10 стольников, 22 дворянина московских, 4 стрелецких головы, 12 жильцов, 115 дворян и детей боярских из 42 городов, 3 гостя (купца), 5 торговых людей гостиной сотни, 4 торговца из суконной сотни, 20 посадских людей московских сотен и слобод. Заседание проводилось при государе Михаиле Федоровиче. От имени правительства выступил печатник и думный дьяк Федор Лихачев. Он сообщил о замысле турецкого султана «послать войско на Московское государство, осадя Азов». После выступления дьяка собравшимся было прочитано письмо «Об Азовском деле и о войне». На поставленные вопросы делегаты должны были представить «Сказки» и объявить свое мнение на Соборе.
   Духовенство, уклонившись от прямого ответа, заявило, что если царь захочет формировать войско, то оно радо ему помогать. Стольники предложили послать в Азов ратников из желающих вольных людей, они же сами готовы служить там, где государь им прикажет. Московские дворяне предлагали принять Азов, а казакам послать людей, деньги и пушечные запасы. 10 января высказали свое мнение московские дворяне Н. Беклемишев и Т. Желябужский – сторонники активной борьбы с турками и татарами. Они отмечали, что «с тех лет, как Азов взят, татарской войны не бывало, а государевы украинные города были от них безмятежно в тишине и покое немалое время». Поэтому отдавать Азов туркам не следует. Если город останется за Россией, то ногаи и черкесы будут ей служить. Дворяне и дети боярские центральных и провинциальных городов заявили, Азов надо у казаков принять, мир с турками разорвать, а в крепость можно послать стрельцов, ратников и солдат. Дворяне юго-западных городов утверждали, что возвращением Азова войны не избежать, поэтому гораздо лучше принять Азов и крепко за него стоять. О необходимости держать город за Россией говорили и торговые люди. Они напоминали, что когда Азов был у турок, «Турские, крымские и ногайские татаровя ходили войной во всяки годы, кровь крестьянскую поливали многую, и в полон сводили народа много же, а в том Азове тех полоненных людей продавали в свою и иные многи земли».
  Таким образом, большинство участников Собора совершенно правильно оценивало значение Азова как базы нападения и предложило защищать его, оказать помощь казакам, даже если это будет грозить войной. Однако с этим мнением выборных людей царь и бояре не согласились, опасаясь послать большую армию на вольный Дон. Правительство продолжало тщательно взвешивать доводы «за» и «против» присоединения Азова.
   В январе-феврале 1642 года произошли события, осложнившие решение Азовского вопроса. 29 января на переправе через Донец был убит запорожцами турецкий посол Мегмет-чеуш и 6 человек из его свиты, их имущество было разграблено. Прибывший в Москву брать убитого после предъявил ультиматум султана: «если Москва хочет сохранить мир с султаном она должна немедленно распорядиться об очищении Азова и прекратить помощь казакам».
  8 марта прибыли из Азова Желябужский и Башмаков с отчетом о состоянии крепости. «А по досмотру и по смете Офонасья Желяябужского да подьячего Орефы Башмакова и атаманов и казаков город Азов и Тапракалов и Ташкалов, все три города были каменные… а ров около трех городов кладен камнем. И тот весь ров засорен разбитым городовым камнем и землею, как бусурмане валили к городу вал». Стены крепости проломлены, сбиты до земли, башни разрушены. Из 11 башен осталось 3, и те разбиты, дома в городе разнесены в щепы. Этот отчет ясно показывал, что собственно крепости уже не было, от нее остались одни руины, которые нужно было долго восстанавливать, привлекая большие средства и рабочую силу. Решиться на такой шаг в условиях ухудшения внешнеполитической обстановки и угрозы войны с Турцией, русское правительство не могло.
   И в Кремле было принято решение: «Азова от казаков не принимать, войны из-за него с Крымом и Турцией не вести». 27 апреля об этом было объявлено в Боярской думе атаману Науму Васильеву и казакам его станицы. Мотивы отказа были сформулированы так: «Азов разбит, разорен, обороняться там нег7де. Правительству известно, что у Ибрагим-султана собрана для похода под Азов огромная армия, которая, взяв Азов, пойдет на украинные города». «А ныне де у вас Азова принять государь не указал. И воевод и ратных людей послати не к делу и быть не о чом». Эти же мотивы были приведены в грамоте, посланной на Дон 30 апреля 1642 года. Царь велел казакам Азов покинуть и идти по своим старым куреням. За выполнение этого приказа казакам было обещано жалованье. Для контроля над выполнением правительственного указа к казакам был направлен дворянин Михаил Засецкий. 28 мая 1642 года казаки Войска Донского «из Азова вышли вон с женами и з детьми и обозы и наряд вывезли и учали жить на Махине острову, ниже Монастырского яру». Азовские укрепления были взорваны.
   Так закончилась пятилетняя Азовская эпопея, ставшая вершиной боевой славы донского казачества. Заветная мечта казачества – Азов, с таким трудом захваченный и с такими жертвами удержанный казаками, не по силам было держать ни Войску Донскому, ни государству российскому. Азовский вопрос возвращался на уровень пятилетней давности – крепость Азов вновь становилась турецкой.
   Политический мир Европы, напряженно следивший за развитием русско-турецкого конфликта, был поражен «легкостью», с которой Москва отказалась от защиты Азова, - пункта выгодного во всех отношениях. Османская империя расценила этот шаг как признак слабости России отказываясь о Азова, Россия объективно оценивала свои возможности, учитывала политическую обстановку и силу противника. Правительство вывело страну из опасности новой войны, разорения юга, истощения материальных и людских ресурсов. Не исключая возможности присоединить даром доставшийся Азов, Москва с самого начала «Азовского сидения» не ставила вопроса так, что она непременно вступит в борьбу за Азовскую крепость. Этим в значительной мере и предрешился исход дела.
   Покидая Азов, казаки вывезли из крепости 80 пушек, железные крепостные ворота с петлями, железные калитки, железные крепостные весы со стрелой (ныне эта реликвия хранится в ст. Старочеркасской), медное пятиярусное паникадило, а также выкопали и перевезли на монастырский остров прах погибших товарищей.
   В 1642 году на Азов турки направили войско, более многочисленное чем в прошлом году, с припасами, снаряжением, минерами и подкопных дел мастерами. Турецкий флот состоял из 300 судов. Верховным главнокомандующим был назначен везир Мехмед-паша. Передовой татарский отряд вошел в Азов в конце мая или начале июня. Немедленно донесение о занятии Азова было направлено в Стамбул, главнокомандующий получил это известие в Кафе (Феодосия), когда готовился уже вступать в поход.
   11 июля турки наконец подошли к Азову, с пышностью и блеском прибыл главнокомандующий. Три дня войска отдыхали, не входя в Азов, опасаясь, что здесь замешана какая-нибудь хитрость или проделка казаков. В конце концов на четвертый день турецкие войска вошли в Азовскую крепость, над которой впервые после 1637 года прозвучал эзан – призыв мусульман к молитве.
   Турки быстро восстановили Азов, поместили там большое количество солдат и боеприпасов. Комендантом Азовской крепости и эйялета стал очаковский везир Кенан-паша.


Короченцев В.П. Азовское сидение/В. Короченцев//Красное приазовье. – 1991. - №145 (10 сентября). – С. 8,9.

   Очерк «Азовское сидение» впервые был опубликован в 1925 году в сборнике «Казачий быт» изданном в Париже Обществом взаимопомощи студентов донских казаков во Франции.
  Автор – казак станицы Кочетовской Донской области полковник Короченцев Василий Петрович, живший в эмиграции во Франции, где был членом правления «Союза казаков». Был он человеком разносторонних интересов и способностей. В конце 20-х В.П. Короченцев создал в Париже хор старинной казачьей песни.

  Древняя столица Азовской казачьей общины в 1503 году перешла к туркам. Донское казачество, отрезанное от Азовского и Черного морей, окруженное с запада, востока и юга татарами, отрезанное бездорожным Диким Полем от России, задыхалось, ища себе выхода.
  Неоднократно казаки ходили «под Азов», но все попытки их овладеть этим «ключом к выходу в море» не приводили ни к чему, кроме напрасных больших потерь.
  Когда после смутного времени государственная жизнь вошла в относительно нормальную колею, было обращено внимание в направлении Азова, но не в том смысле, как этого хотелось казакам. Царь Михаил Федорович, не желая вступать в активную вражду с турками, поневоле должен был не только отказывать в поддержке казакам, но настойчиво требовал от них прекращений набегов против Азова. А желание идти в море было так сильно!

Старики пьют да гуляют,
по беседушкам сидят!
О чем же они думают?
И о чем беседуют?
Про Азовцев говорят: не
дай Боже, азовцам
ума-разума того,
Не построили бы башни
на усть речки Каланчи,
Не перекинули бы сети
через славный Тихий
Дон.

  Бывали случаи, когда казаки ухитрялись, обманув бдительность турецкой крепостной охраны, проходить мимо Азова в Азовское и дальше в Черное моря. Ввиду этого турки стали строить сторожевые башни, а Дон заграждать железными цепями.
  Смелость и упорство казаков вынудили турецкого султана обратиться с самым категорическим требованием к Михаилу Федоровичу о прекращении казачьих набегов. Царю Михаилу оставалось только с таким же категорическим требованием обратиться к казакам.
  На собранном весною 1637 года войсковом кругу казаки должны были окончательно решить, как быть с Азовом. Смелые, решительные люди не могли принять иного решения, как то, что «Азов служит причиною раздоров между нами и Москвою, а поэтому его надо взять». Раз решение было принято, надо было привести его в исполнение. Выбранный походным атаманом Михаил Татаринов собрал девять тысяч казаков с четырьмя легкими пушками и пошел брать Азов.
   Несмотря на то, что Азов по тому времени являлся сильной крепостью (4 тысячи янычар и 400 орудий), хитростью и смелостью казачьей он был взят.
  Но взять было мало – надо было удержать в руках. Казаки отлично понимали, что самим им бороться против могущественной тогда Турции не по силам и это заставило их снарядить посольство и прочить Государя взять Азов под свое покровительство. Им, привыкшим к войне в поле и на море, казалось в диковинку сидеть в крепости. «Мы не горододержцы» - писали они Михаилу Федоровичу. Прислав короткую благодарственную грамоту, царь просил, однако, казаков Азов оставить.
   Горько и больно стало казакам. «Что взято нашей кровью, то только ею и может быть отдано».
   Начался тяжелый период приведения крепости в состояние годно для обороны. Все присылаемое царем жалование отдавалось казаками в казну для военных нужд. Всеми работами руководили атаманы Наум Васильев и Осип Петров. В лихорадочной работе прошли 4 года. Недаром тревожились казаки. От пленных турок и татар, которых забирали казаки, не прекращавшие своих набегов в пределы Крыма и Турции, они узнали, что султан решил (и подкрепил свое решение клятвою на Коране), что Азов им будет взят.
  И действительно, а апреле 1641 года могущественная армия турецкая, поддержанная флотом, всего около 200 тысяч человек (это известно по раздаточным спискам на жалование этой армии), подошла к Азову. Не начиная осады, турки предложили сначала казакам за свободный выход из Азова около 40 тонн червонцев. Казаки с презрением отвергли это предложение, написав на имя Сераскира-паши, командовавшего армией, пространное письмо, где, между прочим, говорили: «Когда нам нужен был Азов, мы его взяли; если нам нужно будет золото, мы его тоже возьмем и спрашивать не будем, а теперь, если Азов тебе нужен, - возьми его у нас». После этого ответа начался штурм Азова. К вечеру 24 апреля турки уже овладели частью крепостной стены, уже большое красное знамя Сераскира с золотым полумесяцем развивалось на западномфосе крепости, уже гнулись казаки.
  В этот тяжелый час из горстки гарнизона, состоявшего из 5 тысяч казаков и 800 жен казачьих, не было никого, кто не был в бою. Женщины уносили раненых и, рядом с мужьями стоя на крепостной стене, сыпали в глаза осаждавших песок и лили на их головы кипящую смолу и воду. В последнюю минуту, когда, казалось, все уже кончено, атаман Наум Васильев с последней горстью казаков бросился в опасное место, захватил большое знамя, захватил еще 6 других – малых – знамен и сбросил турок со стены. Наступила ночь, бой кончился.
  Турки понесли большие потери, что вынуждены были просить на следующий день перерыва боя для уборки убитых, которыми были завалены крепостные рвы; при этом они не преминули предложить за это деньги, не предполагая, что казаки, будучи, по их мнению, падкими на золото, даром позволят сделать уборку. И здесь сказалась вся рыцарская душа старого казачества, воевавшего не ради денег, а ради идеи – борьбы с неверными и «чести и славы казачьей». Казаки ответили: «вообще мы торговлей не занимаемся, а тем паче не торгуем мертвецами – берите их даром».
  После неудачного штурма турки приступили к правильной осаде. Установив на возведенных вокруг Азова брустверах свою многочисленную артиллерию, они начали бомбардировку. В течение 5 месяцев велась непрерывная артиллерийская атака, чередовавшаяся со штурмом; причем турки, имея огромное количество войска, могли штурмовать днем и ночью, заменяя уставшие части свежими.
   Крепостные стены были разрушены до основания. Возведенные казаками валы сравнивались с землею и только «третьем земляном городе», как говорится в грамоте царя Михаила Федоровича, отсиделись казаки, дождавшись перерыва в штурмах, ибо турки, несмотря на то, что их было в 20 раз больше, потеряли силы. Это было к 28 сентября, вернее, в ночь с 27 на 28 сентября 1641 года. Знаменательная ночь!
   В эту ночь оставшиеся немногим более двух тысяч казаков, да и те еле живые от нечеловеческой усталости, собрались на последний круг у часовни Иоанна Предтечи, чтоб решить, что делать. Никто не говорил о сдаче, а думали, как бы лучше и честнее выйти из безвыходного положения. Они сделали все, что было в силах человеческих, они имели возможность спасти жизнь сдачей крепости или продолжать биться и погибнуть всем до единого.
   Первое они считали позором и избрали второе – решили погибнуть с честью и славой. Но помня, что они не «горододержцы», они решили выйти в поле! И делали это для того, чтобы, как они говорили, «чтить нам престол Иоанна Предтечи, своей чести и славы казачьей и славы атаманской не забывать». Казаки поклялись, что если кому удастся вернуться живым на Дон, когда будет возможно, вывезти кости павших под Азовом защитников его в родную казачью землю. Дав такую клятву, они попрощались друг с другом и со всем «миром». Это прощание вылилось в эту страшную минуту в такую форму:

«Прости ты нас, Государь и Великий князь всея Руси Михаил Федороич, и помяни нас грешных.
Прости нас народ Православный. Непокор мы учинили Государю и всему Государству русскому.
Прости и ты нас, наш Тихий Дон Иванович! Уж нам по тебе, Атаману нашему, в быстрых челнах своих не ездити, в светлых водах твоих рыбы не лавливати».

  Помолившись в последний перед высокочтимой ими иконой Иоанна Предтечи, перед рассветом голодные, измученные, израненные казаки вышли из ворот крепости в Донскую сторону в последний бой.
  Впереди видно – горят костры турецкого лагеря. Кругом тихо. Медленно, осторожно идут казаки. Подходят совсем близко к кострам. Тихо… начинается рассвет. Казаки идут дальше, и чем дальше, тем осторожнее… слышат шум, но не впереди, а сзади, за Азовом. Медленно поднимается солнце. Под его лучами поднимается туман, и видят казаки чудо. У слышал Предтеча их горячие молитвы и помог. В лагере турок не было. Догорали оставленные ими костры, а остатки турецкой армии садились на корабли, стоявшие за Азовом. Бросились казаки к кораблям – не о спасении думали, а о мести. Атаковали последними силами. Неуспевших сесть на корабли порубили.
  Кончилось Азовское сидение. Но казаки не оставили Азов, в котором были еще до 1643 года, когда, по решению Великого Земского Собора и грамоте Государя, в которой говорилось: «Всевеликому Войску Донскому Азов оставить, па казакам идти по своим юртам, или кто куда хочет», они вышли из Азова, увозя с собою церковную утварь, часть артиллерии, крепостные ворота, и, во исполнении данной ими в Азове клятвы, кости всех павших защитников Азова.
   Кости эти похоронены у Монастырского городка, и ныне сам Дон охраняет их, так как могила находится под ним – против Монастырского урочища.

 

2     425    facebooklarger